– Нахмурившись, Алессия отпивает глоток вина. – Ты имеешь в виду, у нас сильны традиции?
– Да.
– Там, откуда я родом – да. – Она встает и убирает со стола посуду. – Но Албания меняется. В Тиране…
– Тирана?
– Столица. Современный город. Тирана не так консервативна. – Она ставит тарелки в раковину.
– Ты была там?
– Нет.
– А хочешь побывать?
Алессия садится, склоняет голову набок и задумчиво проводит указательным пальцем по губам. На миг ее глаза затуманиваются.
– Да. Когда-нибудь.
– Ты вообще путешествовала?
– Нет. Только в книгах. – Она лучезарно улыбается. – Я путешествовала по книжным мирам. И по Америке, когда смотрела телевизор.
– Американские программы?
– Да. Фильмы компании «Нетфликс», кабельное телевидение.
– В Албании?
Она смеется.
– Удивлен, что у нас есть телевидение?
– Как же ты оттягивалась дома?
– Оттягивалась?
– Ну, развлекалась…
Алессия выглядит озадаченной.
– Читала. Смотрела телевизор. Училась музыке. Иногда вместе с мамой слушала по радио «Всемирную службу Би-би-си».
– Ты куда-нибудь ходила?
– Нет.
– Никогда?
– Летними вечерами мы порой гуляли по городу. Но всегда только с семьей. Иногда я играла на пианино.
– Давала концерты? Играла для публики?
– Да. В школе и на свадьбах.
– Твои родители должны гордиться тобой.
Алессия мрачнеет.
– Да. Они гордились… гордятся, – поправляет она себя, и ее голос становится глуше и печальней. – Отец любит внимание.
«Черт, она вновь замыкается в себе».
– Ты, должно быть, скучаешь по ним.
– Мама. Я скучаю по маме, – тихо отвечает Алессия и отпивает вино.
«Но не по отцу?»
Ее настроение омрачилось, лучше сменить тему. Но если Алессия сильно скучает по матери, может, она хочет вернуться на родину? Помнится, она как-то сказала: «Мы думали, что едем работать. Искали лучшей жизни. Женщинам в Кукесе приходится несладко. Нас предали…»
Может, именно этого Алессия и хочет – вернуться домой? Я боюсь услышать ответ. И все же спрашиваю:
– Ты хотела бы вернуться?
– Вернуться?
– Домой.
– Нет. Я не могу. Не могу, – испуганно расширив глаза, хрипло шепчет она.
От ее тона у меня на затылке волосы становятся дыбом.
– Почему?
Алессия молчит.
– Потому что у тебя нет паспорта?
– Нет.
– Тогда почему? Тебе там было очень плохо?
Она зажмуривается и опускает голову, словно ей стыдно.
– Нет, потому… потому, что я просватана.
Глава 18
Меня будто под дых ударили.
«Просватана?!»
Что за средневековая дикость?
Алессия встревоженно смотрит на меня. В моей крови бурлит адреналин, я на взводе.
– Просватана? – шепчу я, прекрасно зная, что это такое.
«Вот хрень, она обещана другому мужчине!»
– Да, – опустив голову, еле слышно шепчет Алессия.