В дремоте былой, раздается тревожный звонок. Я с невольным вздохом отмахиваюсь: так начинается новая история о Мистере Смерти и его колдовской подруге — ведьме, где каждое слово таит в себе мрачную улыбку и непредсказуемость.
Я попыталась шевельнуться, напрягая силы, с трудом сдвинула руку, дотянулась до волос мужа и зарылась в них пальцами. Дорогой супруг вздрогнул от моего прикосновения, встрепенулся и уставился на меня мутными со сна глазами.
— Арина! — выдохнул, встретившись со мной взглядом. — Наконец-то! — Рывком вскочил, сел на край постели и судорожно обнял мое непослушное тело.
— Привет, — прошелестела я. Голос пока не слушался, и даже этот едва слышный шепот дался с трудом.
Как-то тяжело возвращаться в мир живых.
— Как же ты меня напугала, — пробормотал мне в шею Теодор, и я ощутила что-то влажное.
— Ты плачешь? — не преминула спросить.
— Это от облегчения, — нервно отозвался он и выпрямился. Резко потер лицо руками, отвернувшись на мгновение, и снова взглянул на меня.
Вид у него был, мягко говоря, потрепанный. Волосы грязные и всклокоченные, будто несколько дней не встречались с шампунем и расческой. Лицо помятое и посеревшее, глаза, наоборот, красные от утомления и полопавшихся сосудиков.
Какая?!
Глава 26
— И давно я?.. — сделала я верные выводы.
— Четверо суток, — устало ответил некромант, ласково поглаживая мои руки. — Пришлось повозиться, чтобы у тебя не осталось шрама, а душа вернулась обратно и полностью закрепилась в теле. Ты в курсе, что у тебя невероятно своенравная и взбалмошная душа, которая так и норовила сбежать? А потом ты спала.
— О, — не нашлась я, что еще сказать.
Вопросов у меня был миллион и еще сотня, но сил их задать пока не имелось.
И тут наш камерный разговор нарушил крик Беллы, ворвавшейся в распахнутую дверь:
— Очнулась! Родненькая моя! — Белочка длинными прыжками преодолела расстояние до кровати, взлетела на подушку и обняла меня за шею крошечными лапками. — Бессовестная ты моя! Так напугать любимого фамильяра! Ну почему не позвала, не предупредила?!
— Аринушка. — От двери медленно шел Енька с вытянутыми вперед лапками. — Обнимашечки? Мы так переживали, горевали и плакали…
Дойдя, Евграфий вскарабкался и прижался ко мне всем тельцем.
— Звери, не задушите Арину, — с грустной улыбкой посоветовал им Теодор.
— А ты вообще молчи, Кощей зловредный! — шмыгнула носиком летяга. — Допустил, чтобы молодую жену из-под носа украли, в трущобы притащили, дырку в груди сделали…
— Белл, ну не ругайся ты на него, — всхлипнув от избытка чувств, попросил ее енот. — Ты же видела, как он старался ее спасти и переживал. Больше трех суток не спал, у кровати ее дежурил.
