На самом деле, конечно, есть, но зачем пугать Верочку?
– Адрес и телефон они узнают сами. Это не так сложно, – заметил Зубов.
– Я попросил их не спешить, сказал, что до окончания экспертизы мою внучку нельзя считать погибшей и матери ее лучше пока ничего не сообщать. Все равно ведь тело до экспертизы отдавать родственникам никто не собирается, и похорон в ближайшее время не будет.
– Я поеду в Гамбург, – сказал Зубов, – я нашел российский паспорт Сони, там группа крови. Это значительно облегчит и ускорит дело.
– Вы уверены? – Данилов нахмурился."
"– Конечно, есть вероятность, что группа совпадет. Это вовсе не исключено, и, в общем, ничего не доказывает. Но если группа не совпадет, тогда и никакой экспертизы не понадобится, вернее, это будет уже совсем другая экспертиза.
Несколько минут Данилов молчал. Разломил булочку, намазал мягким сыром, зубцом вилки принялся чертить на сыре замысловатые узоры, ни кусочка не откусил, отодвинул тарелку и поднял на Зубова больные воспаленные глаза.
– Ну, теперь скажите мне честно. Вы сами ни на секунду не сомневаетесь?
– В чем?
– Иван Анатольевич, вы отлично поняли мой вопрос. Вы верите, что Соня жива?
– Видите ли, Михаил Павлович, – Зубов тяжело вздохнул, – у нас ничего нет, кроме этой замечательной шапки. Допустим, Соня решила немного погулять перед тем, как зайти в здание. Погода была отличная, солнышко, никакого ветра, штиль на море. Она гуляла и нечаянно выронила шапку. Не забывайте, чтобы провести такую инсценировку, им пришлось убить человека. Молодую женщину. Как-то все это, знаете ли, слишком…
– Нет, это не слишком. – Старик резко отбросил вилку, она упала на пол. – Для них это совсем не слишком, уважаемый Иван Анатольевич. Вы просто до сих пор не поняли, с кем мы имеем дело.
– Михаил Павлович, разве не вы говорили мне еще вчера, что понятия не имеете, кто они такие?
– Я имею понятие, на самом деле я достаточно много знаю о них. Просто по инерции я врал вам, точно так же, как врал самому себе многие годы. Но об этом позже. Пожалуйста, очень вас прошу, повторите по-немецки, для Герды, то, что вы сказали мне о шапке. Она ее связала, она ее нашла. Она родилась в этом городе и знает здесь каждый уголок.
Герда стояла у стола с дымящимся кофейником и смотрела на Зубова. Он попросил ее сесть и повторил ей все свои доводы по-немецки.
– Ерунда, – спокойно сказала Герда, выслушав его. – Софи не могла уйти так далеко, даже если бы и решила погулять немного.
– Разве далеко? От здания лаборатории до заброшенной пристани всего пара километров.
– У Софи на плече висела тяжелая сумка. Песок вязкий. Она очень поздно легла спать и рано встала. Она вообще не имеет привычки гулять по утрам.