Детей от них называли тумами – смесками, но в правах никак не ограничивали. Такой способ обзавестись семьей на нижнем Дону был нормой, хотя невест привозили и из России. Когда-то всех казаков оттуда называли тумами – как отдельный народ смесков. Потом так продолжали называть только женщин, а сейчас все это уже забыто. Но иногда через поколения всплывает особо вредный и настырный ген...
- Очень удачно всплывает, - улыбалась Ольга, - с ума сойти, такие интересные вещи узнаются совершенно случайно.
- А знать, само собой, хочется обо всем, - подхватила я.
Мы убирали со стола, разговаривали еще, а я думала о том, что Беркутов не стал рассказывать дочери неприятные подробности давних семейных отношений. Оправдание себе придумал не очень убедительное, поэтому ничего странного, что Ольга захотела подробностей. Но, получив такое же туманное объяснение от бабушки, настаивать не стала. Подыграла, как смогла, а смогла неплохо – сейчас между ними не чувствовалось никакой неловкости. У бабы Мани выражение лица было абсолютно безмятежным, и я окончательно уверилась в том, что ничего позорного в ее биографии не было.
Бригада, похоже, тоже уже поужинала там - наверху, пловом со свининой и жгучим перцем. Мужики собирались ложиться спать после тяжелого рабочего дня, потому что музыка, которая всегда включалась там по вечерам, к нам больше не доносилась.
- Вы не собираетесь уезжать к ночи, да, Владимир Борисович? – поинтересовалась я.
- Заночуем в машинах. В обеих раскладываются сиденья, постель в багажнике, специальные сетки на окно от комаров тоже, - отвечал Беркутов, сидя рядом со мной на лавке и расслабленно прислонившись спиной к яблоне, пока Ольга и ее бабушка устраивали в холодильник продукты.
- Я очень рада за бабу Маню, - призналась я, - вы не могли придумать ничего лучше, чем привезти к ней Олю. Красивая девочка. Она похожа на маму?
- Да, - просто ответил он, - очень похожа. А Борис удался в кого-то из дальних родственников, даже не знаю…
Мы немного помолчали, а потом я призналась, что собираюсь взять небольшой отпуск, но вернусь, когда начнутся работы по внутренней отделке. И еще:
- Мы с вашей бабушкой отказались от большемеров, пришли к тому, что их посадка не имеет смысла – старый дом постоит еще некоторое время - это ее желание, и он не так уж сильно портит вид.
- Все дело было в этом? – удивился он.
- Все дело в том, что нужно было поговорить с ней не спеша, не давить и не настаивать, а прислушиваться и вовсю советоваться. Мы с вами давили.
- Да, наверное, - согласился он со мной, - Оля хотела увидеть бабушку, и я на ходу придумал не совсем удачное объяснение нашим отношениям…
- Ну, как уж получилось.