Деревообрабатывающая промышленность развита плохо, лес берут в теплое время года, хранят с нарушением технологии, распускают и обрабатывают частным порядком, неразборчиво. Полноценный же, качественный лес вывозят за границу сырым, продают за валюту. Не жалейте – у вас будет хороший дом, лучший из возможных сейчас.
- Да… были мысли. Жить на старости в таком вот месте, в доме с камином. Вы не замерзли, Алена? – спросил он, отметив, видно, как я обхватила руками плечи, грея себя.
- Пора возвращаться, наверное, - повернулась я в сторону дома, но тут вжикнула молния, и Беркутов молча набросил мне на плечи куртку от своего спортивного костюма, оставшись в белоснежной футболке. Не набросил даже, а положил, подойдя очень близко и обдавая теплом своего тела. Его руки замерли на моих плечах, не сжимая их и не поглаживая – просто легко касаясь. И что-то такое… наверное, случилась минута слабости.
Я никогда не задумывалась над тем, как действует на женщин даже на пионерском, по сути, расстоянии вот это почти физическое ощущение превосходства мужской силы, властной мужской ауры, живого чужого тепла рядом. Это было надежно, спокойно и уютно. И странно, но сбрасывать его руки с плеч не было никакого желания. Самое интересное – я отлично понимала, что происходит то, о чем я потом буду очень сильно жалеть. Это если он поймет все не совсем правильно и попытается продолжить или настоять. Но как же необходимо было мне это ощущение покоя и защищенности, как я соскучилась по этому… как не хватало…
- Спасибо, Владимир, - с сожалением отстранилась я, понимая, что с ним у меня могло получиться – в перспективе могло бы, если бы я не встретила Ваню. Со своими странностями и закидонами мужик, как показал лифт, ну так и все мы не идеальны. Но точно не противен мне, а еще – великолепный стратег и тактик. Кроме того, что бабушка у него замечательная, так он и еще один козырь выложил - чудная девочка эта Оля. Удивительно приятная в общении – теплая, мягкая… теперь я понимала его тоску по Лене, если она вела себя так же и была такой.
Пора было возвращаться, хотя вечер был особенный – тихий, теплый… с холма, кроме аромата чабреца, доносился запах отцветающей липы, а гостям, особенно гостье, пора уже было… О-о-о!! А-а-а??!!
- Алена... - даже не заметила я, как он стиснул мои плечи, теперь уже точно обнимая и прижимая спиной к себе.
- Да-да, Владимир Борисович! Пойдемте быстрее, мне нужно… срочно.
Даже не поразмыслив, как он мог понять эту фразу, я развернулась и почти рысью понеслась к дому. Решит, что живот у дамы прихватило? Об этом думалось с облегчением и даже весело. Во что я чуть не вляпалась? Тепла захотелось? Всего миг понежиться в объятиях? Чужих.