Автор
Женщина переживает измену мужа, что приводит к странным событиям и новой любви. Немоляйкина пытается разобраться в происходящем, пытаясь спасти от гибели или отпустить прошлое. Между страхом и надеждой разворачивается напряженная мистика.
Раздел Chitat.online для книги «Мистика» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Женщина переживает измену мужа, что приводит к странным событиям и новой любви. Немоляйкина пытается разобраться в происходящем, пытаясь спасти от гибели или отпустить прошлое. Между страхом и надеждой разворачивается напряженная мистика.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Тамара Шатохина Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Женщина переживает измену мужа, что приводит к странным событиям и новой любви. Немоляйкина пытается разобраться в происходящем, пытаясь спасти от гибели или отпустить прошлое. Между страхом и надеждой разворачивается напряженная мистика.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И мировоззрение их всегда было приземленным, спокойным, без бунта и возмущения несправедливостью такой жизни. Я любила бывать у них – там все было уютно и тихо. Интересная штука воспоминания… иногда, когда степными бурями обрывало провода, в доме пахло керосинкой, из сундука – нафталином.
Наша Прасковья Гавриловна была совсем другим человеком – образованным и обладающим научной степенью в области растениеводства.
Еще дед все стены в своем кабинете завесил портретами ученых-семеноводов. И не только ученых, а и тех сотрудников, что умерли от голода в блокадном Ленинграде, продолжая сохранять семенной фонд страны в ВИРе – всесоюзном институте растениеводства, который располагался на Исаакиевской площади. Тринадцать человек, умерших от голода рядом с коробками с едой и не тронувших ни зернышка из них. Поддерживали температурный режим, гоняли крыс, которые наловчились спихивать коробки с семенами с полок. Эти коробки скрепляли между собой, чтобы умным тварям оказалось не под силу спихнуть их – мы с братом выросли на этих историях, похожих на легенды о героях древности. Тема войны будто преследовала меня с самого детства, мы с Колей знали обо всех значимых событиях, происходивших тогда с нашими родными. Знали и то, что земли ВИРа в наше время чуть не отдали под жилищную застройку, и их отвоевали с большим трудом. А в самом хранилище даже самого простого ремонта не делалось с 1974 года.
Для старших членов нашей семьи эти вопросы были больными – ее история была тесно связана с институтом на Исаакиевской. Мой прадед работал с Вавиловым, имел высокую ученую степень, но по возрасту был призван на фронт еще в самом начале войны, может и выжил благодаря этому. Когда освободили Дон, его отозвали с настоящего фронта и бросили на трудовой. Тогда понимали, что будут нужны семена для посева, а многие семеноводческие станции были утрачены, разрушены. Хутор на берегу Дона со всеми землями, принадлежавшими тамошнему колхозу, и выделили для новой опытной станции, руководить которой стал прадед.
Он, дед, батя, их жены – все они имели соответствующее образование и принимали участие в этой работе – нудной, кропотливой, заниматься которой могли только люди увлеченные и заинтересованные, болезненно заинтересованные с учетом нынешних реалий. Мы с братом такими не стали. Все эти разговоры об опытных делянках, типовых колосьях, обсуждения и споры о преимуществах ручного отбора перед механическим так достали в свое время…
Мы с Колькой дружно взбунтовались, когда пришло время выбирать профессию и для родителей, особенно для бати, это стало настоящим ударом.
