Сейчас в комнатах пахло их хозяевами и, по сезону тем, что доносилось из окон – цветущим садом, осенней прелью, морозным холодком…
Я жила бы здесь с радостью – возле своих. Строила бы дома, ходила на рыбалки – ночные и в палящий зной, когда рыба прячется в глубоких омутах. Помогала бы маме на кухне - удобной, с современной начинкой и стенами из колотого камня и медной посудой на них – делала под мамин вкус и любимый Иркин «прованс».
Но там моя работа - выстраданная, поднята нами с Ирой с нуля, на деньги ее и наши с Олегом. Он отложил свою мечту о новой машине, готов был на все, только чтобы я не пахала на чужого дядю на стройках, сопровождая проекты. Олег… как же жаль... но уже только жаль. Брат правильно уловил даже не мысли, а намек на них – ощущение брезгливости и ненависти к мужу прошло. Я какое-то время даже пыталась понять его, найти свою вину в том, что случилось. И, наверное, где-то эта вина была, заложенная в самой моей природе, потому что меняться под него и для него я никогда даже не пыталась, скорее – это делал он. А я и дальше хочу продолжать жить так же – со своими понятиями о комфорте и любимых увлечениях, буду продолжать пить под настроение сухое красное вино и слушать фоновую музыку, любить рыбацкие рассветы и городские закаты.
Но понимание, что мои мечты могут и не сбыться, а сыну нужен будет отец, было. И слова Олега о том, что он хочет ребенка, не забылись. Может, когда быт, сложности одинокого материнства и проблемы, природы которых я сейчас даже представляла, и привели бы меня когда-нибудь к тому, чтобы пойти на мировую...? Но эта внутренняя отстраненность, спокойное сочувствие к нему, отсутствие ревности и злости… разве что обида еще осталась… Похоже, я совсем разлюбила его – иначе не просчитывала бы сейчас так расчетливо выгоду даже не для себя, а для ребенка. А до этого - неосознанно, просто краем мысли… имея его в виду на будущее. Коля напомнил, я задумалась – и вот… это нужно было осмыслить, понять себя. Но Олег дал задний ход и это к лучшему. Он хотел бы возвращения в те наши дни, мечтал, очевидно, именно об этом – вернуть все, как было, а такому уже не быть.
А мне нужно искать пути и способы вытащить Ивана. Не получится – я выживу, конечно, но перед этим сделаю все возможное и невозможное. Экстрасенсы? Это вряд ли. Эти ребята прожженные циники и рассказывать им о Ване я не стану. А вот какая-нибудь бабка… почему нет?
А пока – станица Баковская. Я просто обязана узнать как можно больше об отце своего ребенка. Затошнило бы уже с утра, что ли…? Эх!
Ближе к полуночи прозвучал звонок – Ира. Что там могло случиться – с беспокойством думала я, отвечая полусонным нервным «алло».