Ведь Мария Львовна говорила, что Иван жил со своей семьей в другом месте, а сюда был назначен начальником мех. колонны, которую позже стали называться МТС.
- Во время оккупации здание МТС использовалось немцами, как лагерь для пленных. Вся техника была уничтожена ими при отступлении – тракторы, машины… - рассказывал пожилой капитан. - А зачем уничтожать машины? – не поняла я.
- Ну, вы же понимаете, что у них не было возможности ремонтировать нашу технику из-за отсутствия запчастей? Все документы по кадрам и производству тоже были уничтожены, скорее всего, еще когда наши отступали. Так что сказать, работал ли этот Дружанин в здешней МТС, никто не сможет. Но в главном архиве ВС должны быть копии наградных приказов, а у него обязательно должны были быть награды. А еще – копия приказа о зачислении его в списки пропавших без вести и там должно было быть указано – уроженцем какого населенного пункта он является. Сделайте запрос, так и узнаете место проживания его семьи.
Совет был разумным. Переночевав в небольшой гостинице, наутро мы выехали домой. Выспавшийся и отдохнувший брат вел машину, попутно стараясь выяснить у меня то что, возможно, еще упустил:
- Он сказал тебе, что сам из Баковской?
- Ну, так он и был из нее – призван оттуда, учился там на офицера, работал… Баба Маня узнала у него больше чем я, мы с ним почти не разговаривали… - пробежали прохладные мурашки по моей коже. Повела плечами, стряхивая сладкое наваждение и незаметно улыбнулась, пряча глаза.
- Та это как раз понятно, - весело взглянул Коля на меня, - ты не расстраивайся, я сам сделаю запрос – через нас будет быстрее. И сам потом съезжу туда и все узнаю.
- Ты настроен против этой моей затеи, Коля, - грустно напомнила я.
- Хочешь сказать - не доверяешь? – обиделся он.
- Не выдумывай. Но боюсь, что ты не сильно будешь стараться.
- Сделаю все, что смогу, - отрезал он, - больше того, сейчас кину тебе идею. В твоем адеквате я не сомневаюсь, но в успех этой затеи я, действительно – не верю. Только если вдруг… Есть специалисты-психологи, которые вытягивали ребят после Афгана, Чечни, да и после Сирии уже тоже. Желательно, если это все же случится, и когда он осознает факт… своего попадания, чтобы рядом оказался такой человек. Верю, что мужик - боец, фронтовик и все такое. Но, окажись я на его месте… не отказался бы, честно.
- Да, наверное… Да что я говорю?! Это очень правильно, Коля, - согласилась я и задумалась над тем, что может ощутить Иван в этом случае – когда поверит и осознает? Страх? Нет, не то - Ваня не испугается. Я – да, если и не обделалась бы со страху, то точно - разревелась бы, уцепилась за него, как за якорь и, ощутив родное тепло и поддержку, сразу успокоилась.