А что может почувствовать он? Сильный мужчина, который привык принимать волевые решения, молниеносно ориентироваться в обстановке и правильно реагировать на ее быстрое изменение? Наверное, все же - растерянность, неверие, непонимание, сожаление? И уж сто процентов – не радость, даже если будет помнить меня. Да, брат прав - скорее всего, ничего хорошего. А может, даже бессильный гнев оттого, что не может вернуться – там его ждали люди и наступление. Тут баба Маня права – это будет выглядеть, как дезертирство. Или нет? А что думает об этом настоящий мужик и мой брат по совместительству?
- Поэтому я и говорил тебе – оставь ему его жизнь. Когда он узнает, что это – твоих рук дело… Теплых чувств с его стороны я не гарантирую. Понимаешь, сестра… даже такая баба, как ты – она просто баба. Есть вещи важнее вас, ты уж прости за правду. А ты даже не семья ему, что бы там ни надумала себе. Только знаешь что? – взглянул он на меня в упор, оторвавшись взглядом от дороги, - Даже если бы там ждала не ты, а его дети, он все равно вернулся бы в свой батальон, иначе… есть такое дело, как совесть – она заела бы. Я не говорю, что он обманывал тебя, обещая вернуться. Только зачем вернуться, Алена? Опять на ночку, чтобы…
- Он говорил не о ночи, а о жизни, - нахохлилась я.
- Слова это просто слова... Но я и тут допускаю и даже верю, что он говорил правду. Что вернется к тебе после войны с победой, а не дезертировав и оставив своих товарищей там… он же командир? А перед наступлением подразделению лишиться командования… Есть, конечно, замы…
- Все, Коля, - пробормотала я, - дальше помолчи. Я буду думать.
Он погладил меня по руке и дальше мы долго ехали молча. Я рассматривала окрестности. Срезая путь, брат поехал не по трассе, а дорогами местного значения. Населенные пункты, которые мы проезжали, выглядели не очень… Бедность, часто и просто запустение – чем дальше от городов и «области», как звали областной центр местные жители, тем более убого смотрелась глубинка. Опытная станция процветала на этом фоне, у нас жили неплохо, даже зажиточно.
Все эти наблюдения не добавляли радости. И не совесть, о которой говорил брат, ощутимо скреблась внутри, а страх, что Ваня возненавидит меня, узнав, что причина во мне. Кто их знает – этих мужиков? Если Коля считает, что это не просто возможно, а и будет… Смысл ему врать мне?
- Коля, я не отступлюсь. В том плане, что не оставлю все на самотек. Но к бабкам уже, кажется, не пойду и…
- Ты все-таки собиралась к бабкам? – усмехнулся брат.
- Все способы… я собиралась использовать все способы и возможности, но сейчас… ты тоже пойми - все продолжается уже много лет и начала это не я.