Будет продолжаться и дальше, независимо от моего желания – до десятой, но я проконтролирую… процесс. Только лишь. Я буду там, когда десятая появится в доме бабы Мани. И когда зацветет липа – тоже. Больше ничего такого… Но когда увижу его – обязательно расскажу, что сейчас на дворе не сорок…
- Та нельзя же, ну как ты не поймешь?! – резко припарковал брат машину к обочине и развернулся всем телом ко мне: - Он не останется добровольно, понимаешь ты это? А если все-таки останется… спасти свою шкуру, то не советую даже знать его.
- Замкнутый круг какой-то… дурак. Ты загнал меня в угол, - прошептала я, чувствуя, что вот оно… сейчас…
- Я загнал? И перестань сырость разводить, - неловко отвернулся он, - отпусти все на самотек – совсем.
- Ага… сейчас. Ладно, Коль, поехали уже,- вытерла я глаза, - наверное, отмечу с вами свое рождение и послезавтра – домой. А я рассчитывала на эту поездку, - пожаловалась все же.
- Я все сделаю, как обещал. Знать о нем – твое право… и ребенка.
- Через два дня… я буду знать о ребенке только через два дня. И не знаю, что делать, если…
- Ну вот, - обнял он меня, - ты снова ревешь, а на тебя это вообще не похоже, так что он - есть.
- Коль, - прошептала я ему в плечо, - мама просила поговорить с тобой про Настю.
- А? Не, бесполезно, - прижал он меня еще сильнее к себе, не давая отстраниться. Не хотел, чтобы я видела выражение его лица? Твердая мужская грудь под моей щекой дернулась – он глубоко вдохнул и продолжил:
- Еще были ее слова, Алена. Поцелуй я, может, и простил бы… потом. Только не пытай меня, пожалуйста, ладно? - нервно хохотнул он и отпустил меня. Смотрел и улыбался уже спокойно, или удачно делал видимость.
- Нужно ехать. Расскажи про свою работу, что вы сейчас строите?
А я рассказала про предложение Беркутова и еще про Ромку. Подъезжая к дому, он серьезно посоветовал:
- Я бы поставил на соседа. Про борозду и коня ты знаешь, ну, а малец…
- Иди ты! А то, и правда сейчас заведу про строительство.
В дом мы вошли, посмеиваясь.
На следующий день родня отмечала мой День рождения. Столы опять накрыли под грушей, и народу собралось вдвое больше, чем прошлый раз. Дети играли на лужайке у качели, за ними по очереди присматривал кто-то из взрослых. Я поговорила с племянницей, отдала ей свои косынку, шарфик и пообещала себе, что без настоящих подарков для детей приеду, только если вдруг землетрясение… Потискав маленького Саньку, вернулась к гостям и заметила незнакомого молодого человека, который зашел в калитку. В руках у него был большой букет розовых пионов в простом глиняном кувшине – огромных, пушистых и ароматных, таких, как я люблю – я издалека узнала этот сорт.