Краем скатерти Олег вытер мой рот, собрал ее концы в кулак и спокойно предложил мне:
- Пойдем, умоешься и прополощешь рот. Пожалуйста, принесите нам… мятный чай и лимон с сахаром, - попросил он официанта, - я оставлю скатерть в мужском туалете, - договаривал он уже на ходу.
Я прополоскала рот и долго плескала в лицо холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало – белки глаз вокруг золотисто-карей радужки покраснели, под нижними веками нарисовались небольшие отеки, волосы надо лбом торчали – выбились из улитки, в которую были затянуты перед этим. Это была самая простая и любимая мною прическа, удобная и доступная, а для волнистых волос средней длины просто идеальная. Расческа осталась в сумочке… ну и ладно. Я еще раз вымыла руки с мылом и кое-как пригладила волосы.
Почему он не спросил – что со мной? Почему не высказал претензий к готовке, а чай заказал вполне себе доброжелательным тоном? Это же первое, что должно прийти в голову – подали некачественную еду. А он промолчал… Из туалета выходить не хотелось. И не то, чтобы я запаниковала… но придется говорить об этом. А у меня нет ни сил, ни желания изворачиваться, врать, делать вид… А говорить все равно придется. Черт! Именно сейчас я этого разговора не хотела, абсолютно не была готова к нему. Думала – только после совещания с Иркой, пускай она и не по семейному праву. Но у нее есть знакомые еще со времен учебы.
Зачем я вообще поехала с ним? Взял с наскоку – тепленькой. Как-то неожиданно для меня все случилось. Неужели Колька сдал, легально переметнувшись на сторону врага? Потому что был против военной эпопеи? Нет, скорее - проговорился он в сердцах. Выматерил зятя и дальше тоже на эмоциях. Он и сам на нервах, а Олег для него вообще, как красная тряпка для быка. Нет, Коля не мог.
- Аленыш, ты уже в порядке? – послышалось от двери. Олег свободно вошел прямо в женский туалет и стал рядом со мной перед зеркалом. У него, как и у меня, волосы надо лбом были влажными, и так же покраснели белки глаз. Я внутренне сжалась, насторожено глядя в зеркало.
Он отвел взгляд в сторону, тронул меня за спину, разворачивая к выходу. Осторожно заправил за ухо выбившуюся прядку волос и тихо напомнил:
- Там, наверное, уже принесли чай с мятой? Травонули чем-то, сволочи… мне тоже не по себе. Пошли?
- Ага, - с облегчением выдохнула я и благодарно улыбнулась ему. Нечаянно и жалко, наверное, получилось. А дальше – вообще… Мы говорили, конечно, но на отвлеченные темы. Господи! Да мы даже погоду на Дону обсудили – осторожно, неловко, отводя взгляды… будто по минному полю шли. Встать и уйти, резко оборвав разговор, было уже просто невозможно. Не давало странное чувство благодарности за это его молчание.