Автор
В глубине северных лесов стучит сердце деревни Мизгирёвка. Здесь забыли слова о старых свечах и сладких летних вечерках, затянутые в туман. Вокруг — спрятанные в земле секреты, а над ними смеется ночь, словно она знает что-то, чего мы еще не понимаем.
Много лет уж как молния в яво попала, надвое расколола. Чёрный весь, до самой земли раскроен, а стоит однако ж, не падает, крепко корнями-то держится. Как мы все тут…
Бабка задумалась, но тут же осеклась и вновь заулыбалась своими сухими тонкими губами.
А у меня на душе становилось всё тревожнее. Ещё вчера я смеялся над Владом и его затеей, считая рассказ Саныча бреднями, но сейчас, находясь в этой деревне, рядом со странной бабкой, разговаривающей по ночам с кем-то за печью, мне было не по себе.
– После того, как у дуба завернёте, всё прямо шагайте, выйдете к болоту, обогнёте его по правую руку, и придёте на поляну.
После завтрака, поблагодарив хозяев, мы с Владом вышли на крыльцо.
– Слушай, а может ну их, эти рубины? – сказал я другу, – Может и нет их там. А мы попрёмся в незнакомый лес, неизвестно куда. Тем более тут же болота кругом, а мы с тобой каждый день в походы не ходим, и в таких местах не ориентируемся.
– Да ты чего, – хлопнул меня по плечу Влад, – Испугался? Мы уже на месте, и я просто так не уеду, найдём этот их храм, и проверим есть ли там обещанное богатство.
– Влад, за столько лет тут куча народу прошла, всякие там охотники и прочие, да и сами местные наверняка перепрятали рубины, с чего бы им оставлять их в лесу.
– Саныч говорил, что местные не тронут камни из-за священного страха, они верят в то, что Мизгирь разгневается, если сотворить такое кощунство над его идолом. А насчёт охотников – вариант, конечно, но пока не проверишь – не узнаешь.
Мы шли мимо разбросанных по пригорку домов, а бабка семенила за нами следом. Дойдя до машины, мы переоделись, взяли с собой воды, перекус, фонарики, вёдра для виду (всё ж таки за грибами идём!) и двинулись к лесу, что начинался сразу за деревней. Еловый, густой, тёмный лес с редкими лиственными деревьями встал перед нами стеной, из него тянуло сыростью, мокрой землёй, прелой листвой и чем-то таким, отчего моя тревога начала перерождаться в уже вполне себе хороший страх и предчувствие чего-то плохого.
Бабка тем временем отдавала последние напутствия:
– Ступайте по прямой. Да у болота аккуратней будьте, не хлюпните, глядите, палку по дороге какую подберите, чтоб ощупывать дорогу-то. Да по краешку пройдёте, ничаво, справитесь. Зато грибов там видимо-невидимо.
Бабка как-то странно ухмыльнулась и мы вступили под сень леса.
