Автор
В глубине северных лесов стучит сердце деревни Мизгирёвка. Здесь забыли слова о старых свечах и сладких летних вечерках, затянутые в туман. Вокруг — спрятанные в земле секреты, а над ними смеется ночь, словно она знает что-то, чего мы еще не понимаем.
Дождавшись, когда костёр догорит, он развернулся и пошёл домой.
– Видел я твою Галю. Познакомились мы с ней, – сказал он Лере, вышедшей ему навстречу из детской.
– Галю? – поразилась та.
– Ага, она ко мне подошла, точнее выскочила, как чёрт из табакерки, чего, говорит, тут жжёшь.
– А ты?
– Я ничего не сказал, но она сама потом заметила, что это ворона. Что-то про порчу мне наплела. А, да. В церковь звала в выходные.
– В церковь? – задумчиво повторила Лера.
– А ты права, странная она, Галя эта, – усмехнулся Гена, – Ну, я пойду, руки помою.
– Иди-иди, – Лера проводила взглядом мужа, и, подойдя к окну, выглянула на улицу. Дом Гали стоял тёмным. Ни в одном окне свет не горел.
Глава 12
В эту ночь Лере не спалось. Погода вдруг резко изменилась, подул порывистый ветер, закрутил в воздухе и снег, и дождь одновременно, деревья в саду стонали и качались, в доме то и дело раздавались скрипы и вздохи, ненастье стучалось в окна, плача и причитая. Ева хныкала, едва только Лера спускала её с рук, пытаясь уложить в колыбель.
Гена несколько раз пытался предложить свою помощь уставшей жене, но та отказалась:
– Тебе на работу с утра, понедельник – день тяжёлый, ложись, а мы можем и днём завтра прилечь.
– Если что, зови, – ответил Гена, – Я не сплю.
И тут же уронил голову на подушку и захрапел.
– В марте часто так бывает, – говорила она мысленно сама с собой, – Зима с весною борются, вот и вьюги и метели, хотя днём всё таяло и птицы щебетали.
Где-то во дворе раздавалось мерное монотонное постукивание, словно что-то колотилось о забор – тук-тук-тук… И постепенно Лера стала проваливаться в сон.
