Автор
В глубине северных лесов стучит сердце деревни Мизгирёвка. Здесь забыли слова о старых свечах и сладких летних вечерках, затянутые в туман. Вокруг — спрятанные в земле секреты, а над ними смеется ночь, словно она знает что-то, чего мы еще не понимаем.
– Пойдём, полюбуемся, – улыбнулась она Евочке, отстёгивая малышку из её креслица и поднимая на руки. Лера не спеша спустилась под откос по спутанной, тёмной прошлогодней траве и тут же попала в солнечный круг поляны, поросшей мать-и-мачехой. Ярко-жёлтые головки цветов радостно улыбались путницам, пожелавшим сделать остановку, чтобы поздороваться с ними.
– Посмотри, какие цветочки, Евочка, как маленькие солнышки, – Лера присела и опустила малышку ниже, почти к самой земле, чтобы и она могла полюбоваться весенними первоцветами, – А скоро и ещё одни солнышки появятся, одуванчики называются.
Лера мечтательно поглядела вдаль, улыбнулась, а после вдруг встрепенулась."
"– Что бы сказал сейчас Гена? Наверняка что-то вроде: «Ребёнку всего два месяца, она ещё не понимает ничего из того, что ты говоришь», или же «Ну опять тебя понесло в свои сказки».
Она поднялась и направилась обратно к машине с Евочкой на руках. Уложив дочку в переноску, она тронулась в путь.
Дом Серафимы Клементьевны и Матвея Степановича Лера нашла сразу, ведь она выросла в этом городе и прекрасно знала все его улицы, улочки и переулки, не такой уж он был и большой, чтобы в нём плутать.
– Здравствуй, милая! Проходи-проходи! Мы уже ждём вас!
Лера вошла в прихожую. Из зала показался Матвей Степанович, опирающийся на палочку:
– О, кто к нам пожаловал! А я-то думаю с утра, чтой-то моя хозяйка расстаралась нынче, тесто затеяла, пироги принялась печь, а она и сообщила мне, мол, гости у нас нынче будут.
