Автор
Героиня объявила бойкот мятежному серфёру Бэйну — лжецу и вору. Но когда он неожиданно появляется у её дома, ища дружбу и помощь, она вынуждена пересмотреть своё решение. История о том, как вторая шанс может изменить судьбу двух людей.
Освещение было приглушенным, и сейчас Снежинка выглядела еще прекраснее, когда я смог увидеть ее изъяны под грубым светом желтой лампочки. Ее покрасневшие глаза и усталость, скопившуюся в них. Ее рот, скривившийся от отчаянного недовольства жизнью. И веснушки под левым глазом, запятнавшие ее чистую кожу.
Мне нужно было перестать зацикливаться и начать действовать. Я взял Джесси за руку. Разве не так поступают, когда хотят проявить сочувствие? Держат кого-то за руку? Я никогда не попадал в подобную ситуацию. То есть я сообщал много плохих новостей, но никогда не чувствовал себя из-за этого плохо.
Ладно, а вот сейчас я действительно тянул время.
– Повторяй за мной, Снежинка: королева могущественнее короля.
Ее взгляд был прикован ко мне, и я удивился страсти, кипевшей в нем. Будто она знала, о чем я говорю. Может, она тоже хорошо разбиралась в игре в шахматы.
– Королева могущественнее короля.
Я взял ладонями ее лицо, зная, что самым естественным сейчас было бы обрушить свои губы на ее и наблюдать, как все мои планы и мечты вспыхивают в огне.
Мы больше не можем прикасаться друг к другу. Даже целовать в щеку.
Вот только вслух я эти слова не произнес. И даже не думал о них. Вместо этого я спросил:
– Что за история с серфингом? Почему ты не хочешь попробовать?
Я думал, она скажет, что ей не нравится демонстрировать свое тело после случившегося – что было бы справедливо, – но я никак не ожидал, что она молча поднимет майку и покажет мне это.
Под этим скрывались ее шрамы.
Багровые, глубокие, вызывающие.
Шлюха.
Я ощутил, как мое горло шевельнулось, но не смог почувствовать глотание. Она собрала майку под грудью. Мне хотелось притянуть Джесси к себе и обнять. А еще лучше – поцеловать этот чертов шрам. Мне хотелось лизнуть его, укусить, и показать ей, что она все еще сексуальна, с ним или без него. На самом деле особенно с ним.
Что может быть сексуальнее выжившей?
Но я не имел права к ней прикасаться, не так, поэтому я провел пальцем по ее щеке и процедил сквозь сжатую челюсть:
– Я убью этих ублюдков.
Стоило мне произнести эти слова, как меня настигло внезапное осознание, что я могу и должен это сделать. Я знал их имена. Знал, кто они. Получить их адреса будет чертовски просто. Единственное, что меня могло остановить, – моя совесть, но и она у меня со странностями, что не сулило этим парням ничего хорошего.
Она натянула майку обратно, ее глаза искали мои, искали в них отвращение и осуждение.
