В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
«Моя Дебора… « — беззвучно прошептал я, чувствуя, как сжалось сердце.
Заявив собравшимся, что в свое время мне довелось стать свидетелем многих казней и в будущем я надеюсь увидеть еще не одну, я попросил назвать имя шотландской ведьмы, пояснив, что, возможно, в ходе своих исследований уже читал материалы по ее процессу.
— Мэйфейр, — ответили мне. — Сюзанна из Мэйфейра, которая, за неимением фамилии, называла себя Сюзанной Мэйфейр.
Дебора… Та самая девочка, которую много лет назад мне посчастливилось спасти в горах северной Шотландии.
— Знаете, святой отец, в этой маленькой книжечке о шотландской ведьме столько ужасающих сведений, что просто волосы встают дыбом, — сказал мне кто-то.
— Подобные книжки отнюдь не Священное Писание, — пренебрежительным тоном ответил я."
"Собравшиеся продолжили свои рассказы и сообщили мне, что все документы, касающиеся суда над Сюзанной Мэйфейр, парижский парламент передал по инстанциям и сейчас они находятся в руках инквизитора.
— Был ли обнаружен в покоях графини какой-нибудь яд? — спросил я, пытаясь заполучить хоть крупицы достоверных сведений.
Мне отвечали, что яда не нашли, но это уже не играло роли, ибо обвинения против графини были чересчур серьезными: свекровь слышала, как Дебора взывала к невидимым существам, и ее свидетельство в этом поддержали Кретьен и Филипп — и даже Шарлотта, которая, впрочем, не пожелала давать показания против своей матери и предпочла скрыться; очевидцами проявлений невероятной силы графини объявили себя и другие люди, утверждавшие, что она обладала способностью передвигать предметы, не касаясь их, предсказывать будущее и знала множество вещей, немыслимых для простого смертного.
— Однако она так ни в чем и не созналась?
— Не кто иной, как дьявол, вверг ее во время пыток в состояние забытья, — ответил сын хозяина здешнего заведения. — Кто еще может погрузить человека в полное оцепенение, когда его пытают каленым железом?
К этому времени я чувствовал себя уставшим, разбитым и почти раздавленным тем, что довелось услышать, однако продолжал свои расспросы:
— И графиня не назвала сообщников? Насколько мне известно, от обвиняемых прежде всего добиваются, чтобы они выдали сообщников.
— Так она же самая могущественная ведьма из всех, о ком знали в здешних краях, святой отец, — ответил мне местный виноторговец. — К чему ей помощники? Когда инквизитор услышал имена тех, кого графине удалось вылечить, он уподобил ее величайшим колдуньям древности и сравнил с самой Аэндорской ведьмой.
