В Мэйфейрских ведьмах древнее латыньское шифрование сохраняет секреты посланий и записей, защищая их от неумелых рук. Насладитесь тонким дымком загадочной атмосферы, где язык становится непробиваемой стеной между прошлым и настоящим.
Майкл как можно тактичнее обратил ее внимание на то, что эта комната — единственная на этаже — в изысканности интерьера не уступает нижним помещениям. Он указал Роуан на лепные завитки над окнами, на хрустальную люстру, на лепной медальон потолка… Хотя огромная кровать не отличалась ни изяществом, ни красотой.
— Она совсем не такая, как остальные, — заметила Роуан.
— Да, она гораздо новее. Это уже не ручная работа. В конце прошлого века сюда привозили с Севера миллионы таких кроватей. Они вошли в моду. Возможно, ее заказала Мэри-Бет.
— Она как будто остановила время.
— Кто? Мэри-Бет?
— Нет, эта отвратительная Карлотта. Она словно заставила время остановиться, и жизнь в доме прекратилась. Ты только представь себе, каково было расти в таком доме юным девочкам! Судя по всему, у них не было ни одной красивой веши — вообще ничего, что соответствовало бы их возрасту и интересам.
— Плюшевые медведи… — прошептал Майкл. Кажется, тогда в саду, в Техасе, Дейрдре говорила что-то о плюшевых медведях…
Но Роуан не расслышала его слов.
— Что ж, ее время истекло… — заключила она, но в голосе ее при этом не было ни уверенности, ни победных ноток.
Она вдруг схватила фигурку Святой Девы и с силой швырнула ее через всю комнату. Статуя упала на пол в ванной и раскололась на три неравные части. Роуан в ужасе смотрела на обломки, не в силах поверить, что отважилась на подобный поступок.
Майкл был потрясен. При виде валяющейся на полу разбитой статуи Святой Девы его охватило совершенно необъяснимое суеверное чувство, захотелось сделать что-нибудь, чтобы отвести неминуемую, как ему казалось, беду, — произнести молитву, постучать по дереву или, наконец, трижды плюнуть через плечо.
— Взгляни туда, Роуан! — воскликнул он и пальцами осторожно повернул ее голову в нужном направлении. — Туда, на столик возле кровати!
На столике стояла открытая шкатулка, рядом лежал бархатный кошелек, а вокруг них россыпью валялись золотые монеты и драгоценные камни.
— Боже мой! — только и смогла выдавить из себя Роуан. Она осторожно подошла к столику, не сводя глаз с этого богатства, словно камни и монеты были живыми существами.
— Поверить не могу! Нет, это невозможно. Они не могут быть настоящими.
Роуан молча смотрела на него, стоя по другую сторону кровати.
— Майкл, — наконец прошептала она, — не мог бы ты… Не мог бы ты коснуться их? Снять перчатки и коснуться — хоть на секунду.
Он отрицательно покачал головой.
