В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Это был мой шанс сменить позицию и отойти дальше, ближе к краю кишлака. Возможно, встречу наших.
Прихрамывая, я бросился в противоположную сторону, добежал до какого-то сарая с хлипкой деревянной дверью, ворвался внутрь. С громким ревом испуганно ломанулся в сторону какой-то тощий осел. На нем висели светло-серые мешки, тюки… Наверняка, где-то здесь есть дукан, что на пушту означает базар или рынок. Обычно караваны ходят на верблюдах, но это в центральной и южной части Афганистана, а на севере в основном были ослы, реже лошади.
По мне тоже стреляли, но как-то вяло. Благо, укрытий было полно. Все строения жались друг к другу, что оставляло место для маневров.
Ветер слегка поменял направление, отчего часть кишлака заволокло дымом и пылью. Корпусом выбив дверь с другой стороны сарая, я вывалился на стог соломы. Рванул левее, оббежал забор. Почти сразу наткнулся на раненого разведчика. Тот лежал у стены, зажимая ладонями раны на обеих ногах. Видать, хорошо ему прилетело, раз самостоятельно не может отползти в более сносное укрытие.
— Эй… Помоги! — тяжко произнес он, морщась от боли.
— Держись, братишка! — я бросился к нему, ухватил за верхние лямки бронежилета и волоком потащил под стену ближайшего дувала. Затем вытащил из его разгрузки аптечку, торопливо оказал раненому первую помощь. На все ушло не более трех минут. Оказалось, что у него еще и правая кисть повреждена осколком. Вряд ли он сможет воспользоваться автоматом.
Стрельба все еще гремела, но слабо и хаотично. То тут, то там.
— Тебя как звать? — спросил я, плотно затягивая рану бинтом.
— Никита."
"— Ты вот что, Никита, полежи здесь, — заканчивая, сказал я. Одновременно осмотрелся по сторонам. — Так лучше будет. А я позову кого-нибудь на помощь, одному мне тебя не вытащить. Не возражаешь, если я автомат твой возьму? Из тебя сейчас стрелок не очень.
— Бери! — кивнул тот, напряженно всматриваясь в мое лицо. — Только не бросай!
— Не брошу!
— Слушай, а это ж вроде ты тот самый Громов, который из плена сбежал?
— Ну! — кивнул я, проверяя магазин.
— Спасибо тебе… — тот протянул мне пару запасных магазинов. — И за помощь оказанную и вообще. Сашка Шарапов мой друг. Если б не ты, так бы и не нашли его. Без вести пропавшим был.
— Не вопрос! — отозвался я, проверяя магазин. — За такое спасибо не говорят.
