В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Мда, вчера встал на учет, а сегодня уже снялся — замечательный отпуск, чего уж тут греха таить?!
Женщина в дежурной части тоже была очень удивлена, когда я вновь протянул ей отпускной, чтобы та проставила отметку об убытии.
— Что случилось-то? — спросила она.
— Если бы я сам знал… — отозвался я, думая о своем.
Интересно, что же произошло на самом деле?! Да, капитан Игнатьев обозначил причину моего вызова, но почему так срочно? Могли бы все решить в дежурном порядке. Какой толк от одного ефрейтора?
Нет, скорее всего, там что-то другое.
На мгновение я вспомнил свою прошлую жизнь. Вот точно так же меня не раз выдергивали на различные боевые задания. Один звонок и ты уже летишь на базу, попутно обзванивания своих парней и сообщая им, что выходные внезапно закончились.
Покинув здание военного комиссариата, я сразу же отправился на железнодорожный вокзал. Автобусы ходили исправно, поэтому уже через полчаса я сидел на кожаном сиденье пузатого желтого «ЛиаЗа». По салону лениво бродила пожилая кондукторша и пробивала билеты. Что любопытно, были в автобусе и механические кассы, а рядом висели компостеры. Заходя в автобус, нужно было положить монеты в слот, провернуть ручку, двигавшую билетную ленту.
Удивительно, но вся эта система была рассчитана только на честность советсткого гражданина. У кассы напрочь отсутствовала возможность проверить, сколько заплатил человек и заплатил ли вообще. Конечно, были и хитрецы со своими «лайфхаками». Например, привязал к монете нитку и после появления билета, вытянул ее обратно. Но за этим делом следили контроллеры, к тому же другие пассажиры могли и намекнуть — мол, вон тот не оплатил.
И все же, в самом конце восьмидесятых, от такой системы отказались. Оказалось неэффективно.
