В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
— Ну и что дальше? — спросил он, сплюнув кровь. — Проблема никуда не делась!
— Я в городе не случайно. После того, как вы с Амировым меня отправили в Афган, многое изменилось. Сейчас я в отпуске и через час у меня поезд обратно. Я должен на него попасть, слышишь? Попробуешь помешать, зубами загрызу!
— Да иди ты… Загрызет он… — тот снова сплюнул на землю. — Не буду я тебе мешать! Но, не обольщайся… Вернешься с армии, тогда и поговорим!
Честно говоря, такого ответа я совершенно не ожидал. Он что, только что предложил заморозить конфликт до лучших времен? С одной стороны, до какой же степени это упрямый, амбициозный и своенравный человек, с другой — мыслит рационально.
— Ух, ты! — хмыкнул я. — А чего это нас на откровения понесло?
Тот потер затылок, шумно выдохнул и посмотрев мне в глаза, ответил.
— Ерничаешь? Да как-то утром посмотрел на себя в зеркало и понял, что сволочь я. Ошибок много сделал, жизни калечил. Что надоело так, жить и думать, сколько людей тебя ненавидит. Думаешь, я сам таким стал? Нет, пришлось. У Юрки мать умерла, он чуть было в детский дом не попал. Проблемы было много. Вот мне и пришлось измениться.
Я усмехнулся — это ты еще не знаешь, что с тобой в девяностые будет! Так себе оправдания."
"— Оно все копилось, копилось.
Я ничего не ответил. Вздрогнул — было холодно, температура около пяти градусов, а то и ниже.
— А тут еще Юрка настроение испортил, — продолжил Коньяков, глядя куда-то на горизонт. — Все до кучи. Ну и вот, получилось, что получилось. Я может сейчас и ошибаюсь, но ты чем-то меня в молодости напоминаешь… Такой же дурной и с мозгами набекрень!
А затем он хрипло рассмеялся. Смеялся долго, больше минуты.
— Договорились! — кивнул я. Насчет его последних слов возражать не стал. А как дембель настанет, может и вопросов уже не останется!
Тот вытер окровавленный нос. Высморкался. Посмотрел на часы.
— Почти двенадцать!
— Зараза! — выругавшись, я подорвался с камня. Посмотрел наверх, где стояла Волга. — Опаздываю!
— А? — прищурился тот. — Что ты там про поезд говорил?
— Через полчаса будет. Отвези меня в город! — произнес я. — Или не мешай, я сам доеду.
