В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Кое-как оправившись, я прислушался к своим ощущениям — вроде ничего не сломано. Руки целы, ноги тоже. Быстро потрогал шею Константина, нащупал пульс. Жив. Хотя, конечно, о руль пару ребер он, наверное, сломал. Конечности вроде целы, шея тоже. Нужно вытащить его отсюда, еще неизвестно, что с машиной.
Отстегнув ремень, я осторожно ухватил его и медленно перетащил на заднее сиденье. Не буду описывать, как я это сделал — было непросто. Открыв заднюю дверь, я выбрался сам, аккуратно вытащил его наружу. Тащить его на себе было опасно, да и вообще, перемещать, не зная внутренних повреждений.
Наверное, стоило его бросить. Но что-то помешало мне это сделать.
Ухватив его за шиворот спортивного костюма, я потащил его прямо так, по асфальту в сторону. Справа остановилась машина, слева тоже. К нам уже бежали другие водители. В какой-то момент, Константин открыл глаза, несколько секунд смотрел прямо на меня потом что-то пробормотал и вновь закрыл глаза.
Ну все, что мог, я сделал. Времени у меня осталось мало, не более получаса.
Не теряя времени, я пошел на крайние меры. Увидев справа брошенную машину, водитель которой был у грузовика, я недолго думая бросился за руль. Да, пришлось угонять ее, но ведь это во благо. По крайней мере, свою совесть я заставил заткнуться, думая именно так.
Благо, дороги были почти пустые и ментов не попалось. Я бегом ворвался домой, захватил одежду и вещи.
"Вид у меня был, как у вурдалака, что из ямы вылез. Нужно было хотя бы немного привести себя в порядок. Побриться. Но времени на это не было.
— Максим, что с тобой? — от одного моего вида мать ужаснулась. — В грязи, крови! Что случилось?
— Все нормально, ма! Времени нет объяснять. Я тебе потом в письме все напишу, а сейчас бежать нужно. Все, люблю, целую. Обожаю. Я побежал.
— Ну хоть покушай!
— Ма, спасибо. Но некогда, поезд через семнадцать минут.
Поцеловал, обнял. Схватил все в охапку, бегом обратно.
Снова обратно. Снова на машину.
