В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Куда ни глянь, а в роте собралась сборная солянка, про каждого есть, где посмеяться.
Да и вообще, все это было как-то глупо. Словно детская игра — дружишь, не дружишь. На кого пальцем показал, тот друг. В моем случае, пальцем можно показать только один раз.
— Ну что, решил?
— Пусть будет Самарин! — отозвался я. Когда я назвал фамилию Димки, ротный напрягся. Посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал.
— Точно?
— Абсолютно!
— Ну и отлично. Все, ждите завтра прибытия вертушки. А приказ насчет твоего друга телеграммой отправим, не переживай.
Затем Игнатьев отключился, а я положил трубку на корпус аппарата. В канцелярии повисла тишина.
— Что там по Самарину? — спросил Воронин.
— Его тоже забирают! — ответил я.
— Черта с два! — яростно возмутился капитан, поднявшись с места. — Двоих бойцов я им не отдам! Они там что, совсем обалдели?
Я промолчал. Карпов тоже.
— Приказа на Самарина не было.
— Сказали, пришлют. А он сам-то знает? — тут я схитрил еще раз. Не хотел, чтобы на меня потом пальцем тыкали, мол, за него решил. Хотя, по факту, так оно и было.
— Что еще сказали?
— Завтра в двенадцать вертолет пришлют.
Воронин только хмыкнул, несколько раз кивнул головой и снова уселся на свой стул. Взял в руки карандаш, постучал им по столу. Шумно вздохнул.
Я его прекрасно понимал. В прошлой жизни у меня тоже бойцов забирали, причем мое разрешение им совершенно не требовалось, как и согласие о переводе самого бойца.
— Ладно, все Громов! Свободен!
Я молча вышел из канцелярии. Постоял несколько секунд и отправился искать Самарина. Во время ротации личного состава между первой и второй ротой, его оставили на прежнем месте. Помимо меня, он был единственный срочник с боевым опытом. Чем и гордился.
Его я нашел в бытовке — подшивал форму. После возвращения из душманского плена, он серьезно поднабрал, вес резко скакнул к девяноста килограммам.
— Здорова, Макс! — поприветствовал тот, глядя на иголку.
— Привет. Слушай, есть разговор! — я решил не тянуть кота за яйца и сразу узнать его позицию по новому вопросу.
— Рассказывай! — не отрываясь от своего занятия, ответил тот.
Вообще, после душманского плена Димка Самарин немного изменился. Стал более уверенным в себе, однако при этом и более замкнутым.
