В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Выудив из-под паранджи трофейную гранату, я выдернул кольцо, аккуратно сунул ее в ящик и зафиксировал так, чтобы не рванула. Затем прикрыл крышку и медленно начал отходить тем же маршрутом, каким сюда и пришел. Теперь, если этот ящик вздумают переносить, внутри непременно все сдвинется, а дальше будет очень громкий бабах. Хорошо, если и что-то еще сдетонирует.
Несколько секунд и я оказался за стеной с противоположной стороны. Но только стоило мне развернуться и двинуться обратно, как я наткнулся на одинокого душмана с винтовкой за спиной.
Судя по его перекошенной морде и интонации, он был крайне недоволен тем, что я тут хожу. Ну, еще бы — чего тут забыла женщина?! Что он там мне тараторил, я не понимал. Его вопли могли услышать другие и тогда меня бы раскрыли, поэтому я не нашел ничего лучше, как шагнуть ближе и быстрым ударом сломать боевику кадык. Чтоб не орал.
Тот схватился за горло, захрипел. Начал оседать на землю."
"Я заметил у него в разгрузке нож. Выудив его, я дважды нанес удар в грудь.
А сам быстро рванул прочь, намереваясь уйти как можно скорее. Я уходил все дальше на восток, миновал границу кишлака. Тут начали встречаться и другие женщины, поэтому на их фоне я почти не выделялся, разве что скоростью передвижения.
Тропинок, ведущих к кишлаку, было достаточно много. Я шел и шел, постепенно удаляясь от дувала. Обошел небольшую скалу, россыпь огромных валунов. Убедившись, что меня никто и не думал преследовать, я облегченно выдохнул. Сел на камень перевести дух. Несмотря на то, что было достаточно прохладно, я весь вспотел.
Вдруг, сзади меня послышался шум, покатились камешки.
Резко обернувшись, я увидел в десяти метрах двух разведчиков, с автоматами в руках.
— Гляди, Саня! Баба! — произнес один, что постарше. На вид ему было около сорока. — Чего она сюда притащилась?
— А пес ее знает, — ответил другой. — Вон, с кувшином каким-то, или горшком. Может за водой шла, к ручью?
Где-то рядом действительно слышалось легкое журчание воды.
— Давай ее к Игнатьеву отведем? Может, что расскажет?
— Эй, иди сюда! — произнес старый.
