В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Но тут тоже был нюанс — а почему это он ведет их не в кишлак, а мимо него. Внутрь поселка нам не нужно — поймают и расстреляют. Вряд ли им сейчас нужны пленники. Да и не для того я бежал из плена, чтобы снова стать рабом.
— Ну и что дальше? — сзади послышался недовольный голос одного из разведчиков. — Громов, ты если не знаешь, так не умничай. А то строишь из себя командира полка.
Я не ответил, поскольку наблюдал за небольшой группой душманов, что вышла из кишлака и вроде бы, двигалась в нашу сторону. Их как раз было четверо.
Однако я быстро понял, что они пройдут мимо нас метрах в ста, поэтому нужно как-то привлечь их внимание.
— Видишь? — я указал рукой в сторону двигающегося противника. — Будем принимать!
— На хрена? Что ты задумал, молодой?
Спустившись обратно вниз, я быстро изложил план действий. Стрелять нельзя, а бесшумного оружия у нас не было. Придется устранять их бесшумно холодным оружием и подручными средствами. К счастью, тут собрались не зеленые срочники, а люди, которые успели познать, что такое война…"
"Привлечь внимание противника, при этом, не обнаруживая себя, не так уж и сложно.
Бросив в сторону ручья дымовую шашку, мы все-таки привлекли их внимание.
Когда четверо душманов, вооруженных, чем попало, выкрикивая какие-то угрозы, промчались мимо нас вниз по тропе, мы начали действовать.
— Ну вот, часть дела сделана! — сухо произнес я, осматривая тела. — Берем их одежду и в путь! Противник не станет подозревать, что вокруг кишлака бродит группа разведчиков, переодетых в душманов.
— Толково, Громов. Быстрее меня сообразил! — похвалил Игнатеьв. — Где научился такому?
— Нигде, — я пожал плечами. — Просто, когда еще мальчишками были, играли в войнушку посреди поля с травой. Ну и по-хитрому обманывали своих же, чтобы победить. Сейчас, примерно то же самое, только ставки серьезнее, а игра одна и та же.
— Громов, какая еще детская игра? — разозлился «старый». — Что ты говоришь?
— Это метафора! — лениво отозвался я.
