В мир военных действий возвращается Осипов, застывший в памяти рядовой бойца второй роты, теперь уже молчаливый солдат в изможенном теле. Несмотря на грязь и кровавые ранения, он остается узнаваемым знакомым, а его хрупкость и бледность придают герою не только физическую но и психологическую боль....
Ладно, ты узнал, где американец?
— Он в гостях у переводчика Ахмада, как я и говорить. Ужинает.
Честно говоря, при слове «ужинает», у меня в желудке громко заурчало. Я ведь последний раз кушал вчера вечером, перед началом разведывательной операции. Считай, прошли уже почти сутки.
— Ты голодный? — спросил узбек, догадавшись по звуку.
— Есть такое дело, — признался я. — У тебя какая-нибудь еда есть? И вода, желательно.
Свою флягу с водой я оставил на броне, когда мы только-только подъехали к кишлаку. К тому времени я осушил ее наполовину и с тех пор больше не пил.
— В доме есть немного. Принести?
— Давай.
Узбек торопливо вернулся в дом, пару минут копался там, потом пришел обратно. Протянул мне лепешку, кусок козьего сыра и небольшой кувшин.
— Воды нет. Есть молоко.
— Сойдет!"
"Возможно, стоило опасаться того, что он захочет меня отравить — уж не знаю, может у него есть какие-то свои причины, чтобы пойти на такое. Но не думаю, что в доме, специально на такой случай есть яд. Какова вероятность такого? Обычный дехкан, торгаш.
Лепешка уже была подсохшей, но вполне себе съедобной. Сыр, на вкус, далеко не самого лучшего качества, но он годился для употребления. И даже молоко, несмотря на необычный вкус и не самый приятный запах, оказалось годным. Козье молоко со специфическим запахом, но многое зависит от того, в каких условиях содержится коза. У многих дехкан во дворах были козы, поэтому не удивительно, что он принес мне сыр и молоко.
Мыть руки было негде. Пришлось прямо так, как есть.
Пронесет меня, но это будет потом.
Управился я быстро, минут за пять.
Стало лучше, правда я отметил, что снова начала болеть раненая нога. Еще одного тюбика с промедолом у меня с собой не было. Придется терпеть.
— Спасибо.
— Не благодари. Али не хотеть обманывать. Али домой хотеть.
Небольшая проверка, что я устроил, была пройдена. Не скажу, что начал ему доверять, но хотя бы проникся тем, что ему от меня тоже кое-что нужно. Видимо, он и сам пытался уйти, но что-то не получилось.
Я был не против. Конечно, от меня мало что зависит, я всего лишь ефрейтор в советской армии. Но капитан Игнатьев может решать такие вопросы, особенно если узбек поможет изловить американского агента ЦРУ. Офицер разведки в долгу точно не останется.
Что ж, с этим можно работать.
Через какое-то время, делегация с американцем вернулась обратно, прошествовав мимо нас. Теперь с ним было шестеро людей.
