В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
Встал (безо всякой опоры!), балансируя на узком жестяном навершии. Вот она, ветка, за ней еще и нагибаться придется.
Ночь дышала как-то слишком уж страстно. Причем кряхтение доносилось из вполне определенного места – снизу.
Алеша опустил взгляд.
Со стороны улицы под забором копошилась какая-то куча-мала. Вот откуда, оказывается, неслись сипы и хрипы!
– Эй, господа! – крикнул Романов, а, разглядев, что это трое мужчин навалились на четвертого, который отбивается из последних сил, повысил голос. – Трое на одного! Стыдитесь!
Спрыгнул вниз, рывком оттащил самого верхнего.
Пролетарий толкнул Романова в грудь, очень сильно и довольно больно. После чего, конечно, пришлось прибегнуть к помощи английского бокса.
Жаль, Сима не видела, какую шикарную плюху (поспортивному «хук») всадил Романов невеже в ухо. Тот мешком сел на землю.
Второй из хулиганов, приподнявшись, вцепился Алеше в галстук, да еще, сволочь, стал ногами лягаться.
Приличный господин, воспользовавшись неожиданной подмогой, отшвырнул последнего из своих недругов. Но дальше повел себя некрасиво. Даже не подумал придти благородному союзнику на помощь, а дунул со всех ног в сторону – и поминай, как звали.
– Алеша! Алеша! Что с вами? – пищала с той стороны Симочка.
А он и ответить не мог. Закрутили руки, зажали горло.
Вдоль забора бойко хромал усатый офицер, придерживал на боку саблю.
Ну держитесь, скоты, обрадовался Романов. Сейчас вам будет!
Офицер же закричал, обращаясь к одному из хулиганов:
– Взяли? Молодцы!
– Ушел, – сплюнув, ответил самый старый из налетчиков, с противной скуластой физиономией. – Вот, ваше благородие, один воротник в руке остался.
– А это кто?
– Пособник.
Ничего не понимающего Алешу схватили за шиворот крепкие руки в перчатках, тряхнули.
– Кто такой? Немец?
– Русский. А что, собственно…
Не дослушав, офицер замахнулся кулаком, но ударить не ударил.
– У, мразь! Предатель!
И снова вцепился в лацканы, затряс так, что у бедного Алеши совсем помутилось в голове.
– Ваше благородие, гляньте, – сказал Лучников, держа у самых глаз воротничок сбежавшего резидента. – Никак буквы, китайские. Это метка из прачечной. Может, по ней найдем.
– Зачем нам прачечная? – Штабс-ротмистр Козловский справился-таки с нервами, расцепил пальцы. – Этот субчик нам всё расскажет.
