В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
– А это, – он вынул из жилетного кармашка крохотную коробочку, – пилюли.
Там, разложенные каждая в свою ячейку, лежали одинаковые таблетки.
– Вторая слева, вторая слева… – пробормотал резидент. – Ага, вот эта.
Вынул одну пилюльку, положил на ящик рядом с бутылкой.
– Яд моментального действия. У каждого уважающего себя разведчика есть такая малютка-спасительница. От виселицы. Остальные – обыкновенный аспирин.
Он взял еще одну таблетку, положил обе в стаканчик, встряхнул и высыпал на салфетку.
– Теперь я и сам не знаю, где тут лекарство, а где яд.
Слуга, напряженно вслушивавшийся в медлительную речь своего господина, сделал протестующий жест:
– Es geht nicht! Zu gefahrlich![20]
– Ничего, я везучий, – осклабился капитан. – Быть может, эта маленькая встряска вернет меня к жизни.
Если он думал, что затея с поединком на пилюлях испугает противника, то здорово ошибся.
Алеша встрепенулся. Кажется, прощаться с жизнью было еще рано. Появилась пускай слабая, но надежда.
– Какой мне смысл играть в эти детские игры? – с небрежным видом сказал он. – Даже если мне повезет, ваш слуга все равно меня застрелит.
Капитан поморщился, будто молодой человек сказал бестактность.
– Тимо, выйди. Raus, raus![21]
С большой неохотой, посекундно оборачиваясь, великан удалился за дверь.
– Если останетесь живы, успеете выскочить в окно.
Поразительная штука психология! Именно теперь, когда шанс на спасение подскочил с нулевой величины до вполне приличного соотношения 1:1, Алеше вдруг сделалось очень страшно. Словно окоченев, он смотрел, как капитан твердой рукой наливает в два стаканчика вино и бросает в каждый по таблетке; как те, шипя, растворяются.
– Вино, кстати, отличное, – с жестокой улыбкой сообщил резидент. – И яд тоже первоклассный. Больно не будет. Сначала приступ икоты, потом секунд тридцать судороги – и остановка сердца. Выбирайте: правый или левый.
Очень боясь, что задрожат пальцы, Алеша взял левый. Потому что на букву «Л», а мама в детстве звала его «Лешенька».
– Пьем разом, по команде, до дна. И не ловчить.
