В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
Хотите, я скажу вам, зачем нужна война, которая начнется через неделю, самое большее через две? Без войны Россия не поймет, что старших братьев нужно слушаться. Урок будет болезненный, но пойдет вам на благо.
Еще и указательный палец поднял. Разозленный Алеша прикрикнул на благожелателя:
– Ладно, это мы поглядим. Что встали? Идем!
А поскольку немец не тронулся с места, да еще и смотрел на студента с возмутительной отеческой улыбкой, Романов подтолкнул его свободной левой рукой.
Это подействовало.
– Попрошу без фамильярностей! – Физиономия шпиона будто одеревенела. – Перед вами капитан генерального штаба! Позвольте представиться: Йозеф фон Теофельс. Вы знаете, что согласно международной конвенции я обязан в подобной ситуации называть подлинное имя и звание. – Он щелкнул каблуками, сухо и резко наклонил голову. – Это очень древний род. Среди владельцев замка Теофельс были и крестоносцы. А с кем имею честь я?
– Романов. Алексей Парисович.
Алеша тоже распрямился.
– Романов? Символическая фамилия.
С крыши пролилась струйка – аккурат за шиворот студенту. Это и положило конец затянувшейся беседе.
– Да идемте же! – передернулся студент. – Дождь!
Но последовать в дом за капитаном решился не сразу.
– Стоять! Я не вижу вашего Франкенштейна. Пусть покажется.
Замерший на месте с поднятыми руками Теофельс позвал:
– Тимо, покажись гостю. А то некрасиво получается.
Из темного угла, держа наготове револьвер, вышел слуга.
– Ну вот, патовая ситуация восстановлена, – сказал резидент, медленно поворачиваясь и слегка опуская руки. Теперь он стоял бок о бок со своим помощником. – Но здесь гораздо лучше, чем снаружи, не правда ли?
– Правда.
Как действовать, Романов уже придумал. Выход из положения был всего один. Отчаянный, почти стопроцентно обреченный на неудачу.
Мелко переступая, он переместился боком к жарко пылающему костру. Быстро наклонился, схватил желтую папку и бросил в огонь. Одновременно выставил вперед пистолет и истошно закричал:
– Не двигаться! Убью!!!
Тут вся тонкость была в том, что целил Алеша не в вооруженного слугу, а в безоружного господина. Если б в Тимо, тот, пожалуй, выстрелил бы, а так не осмелился. Еще и ухватил рванувшегося с места капитана за локоть.
