В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
Мудрый человек знает, что жизнь обильна самыми разнообразными наслаждениями, нужно лишь умение находить их в самых простых вещах. Это первый секрет экзистенции. А второй: никогда не переживать из-за того, что еще не случилось, а лишь может случиться."
"В тот момент, когда Тимо бухнулся на пол, а рояль загудел под каблуками Пантелея Лучникова, капитан фон Теофельс как раз болтал кисточкой в стакане. Поэтому расслышал только какой-то невнятный шум, донесшийся со стороны коридора, а что к чему, не понял.
Буквально в следующую секунду в зеркале, куда всё еще смотрел полунамыленный Зепп, появились трое мужчин с пистолетами. Мужчины были знакомые, не далее как прошлой ночью фон Теофельс уже имел удовольствие общаться с ними самым тесным образом, до сих пор синяки и ссадины ныли.
Первый из знакомцев, скуластый и немолодой, крикнул:
– Ни с места! Выстрелю в ногу!
Угроза была непустая. И весьма неглупая. Сердить скуластого ни в коем случае не следовало.
Второе правило мудрой экзистенции обладало еще вот каким преимуществом: пока беды не стряслось, не психуешь, потому что не из-за чего; а когда она нагрянула, психовать уже поздно. Двойная польза для нервной системы.
Вскинув руки (в правой ходуном ходила сверкающая бритва), Зепп тоже закричал:
– Всё-всё-всё! Сдаюсь!
Скуластый осторожно приблизился.
– Бритовку.
Бритва легла на край тазика с водой.
– У-умничка, – пропел контрразведчик. – Теперь ме-едленно встал.
Остальные двое слегка расслабились. Пистолеты опустили. Главный и вовсе сунул свой в карман. Быстро прошелся пальцами по Зепповым рукавам и подмышкам.
– Обернулся.
Капитан послушно сделал поворот на сто восемьдесят градусов. Его глаза часто моргали, зубы беспокойно покусывали нижнюю губу.
Имитировать страх и растерянность Зепп умел очень убедительно.
Стоило скуластому на миг опустить взгляд, и настало время действовать.
Без размаха (особой силы тут не требовалось, одна только скорость), фон Теофельс воткнул агенту палец в глаз, до упора.
Выдернул. Прямо над согнувшимся в три погибели контрразведчиком вцепился в запястье второго противника, вывернул. Пистолет упал на пол, ударился о ножку стола и выстрелил.
Левая рука Зеппа подхватила с тазика бритву.
Под роялем
Услышав выстрел, Сашок и Кирюха, всё еще державшие немца пришпиленным к полу, разом вскинули головы.
