В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
Разбежался, ударил под верхнюю перекладину. Мяч чиркнул Козловского по пальцам и влетел в сетку.
– Еще, – хмуро велел Лавр Константинович.
Снова разбег, удар – гол.
– Еще.
Практиковались каждый день часа по два, по три. Не считая тренировок с командой в клубе.
На принадлежавшем контрразведке стрельбище были воздвигнуты футбольные ворота, на траве сделана разметка.
Учение давалось князю трудно, но он не сдавался. На мяч прыгал, как на лютого врага, стиснув зубы и чуть не рыча от ярости. Сколько раз Алеша говорил ему:
– Мяч надо любить! Представьте, что это прекрасная женщина.
На поучения штабс-ротмистр обычно отвечал невежливо. Мол, мяч – не женщина, а женщина – не мяч, и вообще не сосунку учить лейб-кирасира технике объятий.
К футболу Козловский теперь относился, как к тактике, топографии и прочим военным наукам. Нужно постичь сию премудрость – постигнем.
От былого пренебрежения к «дурацкой забаве» не осталось и следа. Штабс-ротмистр уже знал, что в Англии мэтчи посещает сам король. Что у нас августейшим покровителем Российского футбольного союза состоит его императорское высочество великий князь Борис Владимирович. Наконец, что 11 июля на русско-германском ристалище будет присутствовать сам Никник, обожаемый шеф гвардейцев. Операция операцией, но разве можно ударить лицом в грязь перед таким зрителем?
Удар – гол.
Удар – гол.
Светлый костюм штабс-ротмистра стал черно-зеленым от валяния по траве и земле. На коленях, не взирая на щитки, багровели ссадины. Труднее всего Лавру Константиновичу давались прямые кики по углам – больная нога мешала быстроте прыжка.
Сжалившись, Алеша послал очередной мяч поближе к голкиперу. С звериным рыком штабс-ротмистр подпрыгнул и крепко схватил кожаный шар обеими руками.
– Уф, перекур.
Скромный успех не сильно улучшил его расположение духа. Затягиваясь папиросой, офицер угрюмо констатировал:
– Завтра мэтч, а я ни на что не годен!
Романов тоже закурил.
– Чего ж вы хотите? Меньше недели тренируетесь. По-моему, начинает получаться.
– Продуем мы, чувствует мое сердце, – с тоской произнес Козловский
– Наверняка. Лучше немцев только англичане играют. В германских футбольных клубах чуть не сто тысяч игроков, а у нас на всю Россию, может, человек пятьсот. На Олимпиаде в Стокгольме немцы нашу сборную 16:0 обставили!
– Я не про футбол.
