В свете мягкой лампы в маленьком отведенном кабинете генерал пребывал в глубокой депрессии. Его взгляд скользил по чашке, полной черного кофе, словно в поисках чего-то невидимого. Этот необычный роман обединяет интригу и смех в мире, где младенец и проклятый дух находятся на страже мира, но опасаются его потворства....
Кажется, он сообразил, где на этом чертовом «пипере» предохранитель. Вот эта кнопочка вверху рукоятки.
Нет, лежа нельзя, глупо.
Попадешь в одного, а второй обернется и застрелит. Прятаться-то некуда.
Он приподнялся, отполз в сторону, за дерево.
Тут можно было и встать.
Согласно правилам меткой стрельбы, Алеша задержал дыхание, снял оружие с предохранителя…
Только это оказался никакой не предохранитель!
От нажатия на кнопку из рукояти с тихим щелчком выскочил магазин и упал в траву!
– Тимо! – крикнул блондин, делая напарнику какие-то непонятные знаки.
– Зук? – переспросил тот.
– Der Ast!
Корноухий кивнул – до него дошло.
Сук
Позиция штабс-ротмистра была всем хороша – кроме одного.
Прямо над удобнейшими пнями нависал мертвый сук, весь покрытый сухими желтыми иголками. Неудачней же всего было то, что князь этого дамоклова меча не приметил, не до того было.
Только вдруг, во время очередного залпа, немцы выстрелили не по пню, а выше. Козловский и удивиться не успел.
Над головой раздался угрожающий треск. Офицер вскинулся, увидел: прямо на него падает что-то корявое, разлапистое. Еле успел метнуться в сторону, из укрытия на голое место. И аккурат угодил под пулю «рейхсревольвера».
С криком «Черт!» откатился в траву. Кусая губы, чтоб не взвыть от ужасной боли, пополз по траве – наугад, вслепую, ничего не видя и не слыша.
Всё было кончено
Хоть Алеша и не видел, как пал сраженный германской пулей штабс-ротмистр, но и без того было ясно: бой окончен.
Шпионы, ничего более не опасаясь, вышли из укрытия.
Лихорадочные поиски пропавшего в густой траве магазина пришлось прервать – теперь, когда стало тихо, любой шорох с такого расстояния был бы услышан. Романов опустился на колени, потом совсем лег. Заметят – убьют. В этом не было ни малейших сомнений. – Кончать? – спросил верзила, показывая в ту сторону, откуда недавно стрелял Козловский.
– Ты во второго попал? – ответил вопросом на вопрос резидент.
– Думаль нет. Чут-чут попаль, но думаль не отшень.
– Тогда нет смысла князя Тараканова по кустам искать. Еще на пулю нарвемся. А время дорого. Второй наверняка дунул за подмогой.
Долговязый поплевал на платок, прижал к оцарапанному уху.
– Что есть «дунуль»?
Но блондин ему объяснять не стал.
– Жалко, – сказал он. – Теперь на поезд нельзя. Догадаются. В пути перехватят.
Говорил он негромко, будто сам с собой, однако Романову было слышно каждое слово.
