Я уж и горшочек с кашей для домового приготовила, только печки у меня нема, да домовых в панельных девятиэтажках днем с огнем не сыщешь. Может, ты, Леночка, удружишь? Выпроси у Люциуса какого—нибудь домового. Хоть самого завалящего! Трудно мне одной за хозяйством приглядывать.
— Спрошу, Василиса Ивановна.
Бабуля, прихрамывая, вышла с кухни, а я вопросительно посмотрел на Ленку.
— Ты что, правда будешь просить у Люциуса домового?
— Нет, конечно. Во-первых, домовые народ гордый и обидчивый, и никому не принадлежат. Их нужно три года уговаривать, чтобы домовой у тебя поселился, медом угощать и молоком поить. Во-вторых, жилье домовые выбирают себе сами. Требуют, чтобы хозяйка была веселой и работящей, чтобы изба попросторнее, а печка занимала не меньше четверти дома. А в-третьих, какое у бабы Василисы хозяйство? Центральное отопление и водопровод. Ни скотины, ни огорода. И без домового справится.
Я отпил чай, который оказался приторно сладким, будто в него высыпали ложек двадцать сахара, и вздохнул.
— А с клоном твоим мне что делать?
— Ничего. Притворяйся, будто она — это настоящая я.
— Легко сказать, — в голове не к месту возникла сцена нашего с лже—Ленкой поцелуя.
Лаврентьева, будто угадав, о чем я думаю, опустила глаза. В это время в кухню вошла Василиса Ивановна, в руках она держала две пары джинсов, два теплых вязаных свитера, болоньи куртки и лыжные шапки.
— Как уж там это слово-то, — задумчиво произнесла старушка, — ах, да. Унисекс! Будете точно братцы—близнецы. Немного не по моде, да ничего, вам ведь только до дому добраться.
Ленка кивнула, а я взял свои вещи и отправился переодеваться в спальню.
Оказывается, больше всего я соскучился по джинсам. Удобнейшая вещь! Не чета франтовым брюкам, которые носят в Бюро, правда, немного узковаты, но ничего, главное, до дома дойти.
Переодевшись, я оглянулся на дверь и сотворил маленький файербол — последний привет из мира магии. Огненный мячик пролетел над кроватью, завис над аквариумом и медленно растаял. Наш мир, к сожалению, действительно СНВ — совершенно не волшебный.
За спиной послышался кашель. Я обернулся. Василиса Ивановна качала головой.
— Привыкай, сынок. В нашем мире колдовать тебе недолго придется. Магия со временем исчезнет, воспоминания поблекнут, а вот тоска останется. Тот, кто побывал в ином мире, меняется навсегда.
— Вы тоже были попаданкой?
— Была, — одними глазами улыбнулась старушка. — Целую армию победила. Теперь вот с Бюро сотрудничаю, проводником работаю.
