Автор
В 1982 году, осенняя ночью в Индии, молодой инженер-менеджер рассказывает о том, как его компания сбежала с работы после скрытого химического аварийного пуска. Он приходит к выводу, что это могло быть попыткой избежать ответственности за будущее отравление Бхопала, известное сегодня как одно из крупнейших масштабных инцидентов в истории человечества....
— Как вам спектакль? — поинтересовался между делом Миронов, — рассказали бы о первых впечатлениях.
Тут уже прорвало Лену — она минут пять рассказывала взахлеб, как ей все понравилось, потом Миронов и меня спросил для приличия.
— Да отлично все, — подумав, ответил я, — драматургия крепкая, режиссура на уровне, актерский состав на ура подобран. Одна проблемка только имеется…
— Какая? — одновременно среагировали они оба.
— Запретят ведь спектакль, как пить дать запретят… причем очень скоро."
"— У тебя вон какие связи в верхах, — отвечал Миронов, — замолвил бы словечко Галине или ее мужу… или вообще… — и он поднял глаза к потолку.
— Попробую, но обещать ничего не буду, — ответил я, — ну так что, утверждаем мои тексты или как?
— Я полковника на себя беру, — быстро среагировал Ширвиндт.
— А аналитиков мы вдвоем будем инсценировать, — так же быстро добавил Миронов. — Родителям я это завтра передам.
— А с залом что? — продолжил вопросы я, — и с Райкиным?
— С залом все хорошо, есть предварительное согласие с Петровки, а Райкин отказался наотрез.
— Жалко… — сказал я, — тогда Ярмольника можно на замену взять, пусть жареного цыпленка покажет.
— Лучше Мишу Боярского, — предложил Миронов, — у него гастроли в Москве на днях начинаются, выберет наверно время для нас.
На Лену было страшно смотреть — и так две звезды рядом, а речь идет еще о нескольких, как о чем-то обыденно-домашнем.
— Боярский идеально подойдет, — сказал я, — и популярный, и не очень зазвездившийся, к тому же может и петь, и играть… надо и ему какую-нибудь роль подкинуть.
— Попробую, — ответил он, — тогда с меня оргвопросы, а с тебя текст выступления. Неслабый у нас концертик рисуется, — довольно сообщил он Александру.
Тот только кивнул головой, занятый изучением фигуры Леночки, ответил я:
— После него вас буквально на части рвать будут, чтоб повторили что-то такое… гастрольный тур по всему Союзу гарантирован. Да и в столице не один раз можно будет прокрутить.
* * *Лену я домой на такси отвез — деньги есть, почему бы и не. Жила она (трам-тарам) в Доме на набережной… ну да, который напротив Кремля и Храма Христа-Спасителя… то есть бассейна Москва. И в котором жила куча высокопоставленного народа, заживо репрессированного в 37 году, в числе их Блюхер, Тухачевский, Бухарин с Рыковым и товарищ Берия с товарищем Хрущевым. Лена всю дорогу молчала, переваривая увиденное и услышанное.
