Автор
В 1982 году, осенняя ночью в Индии, молодой инженер-менеджер рассказывает о том, как его компания сбежала с работы после скрытого химического аварийного пуска. Он приходит к выводу, что это могло быть попыткой избежать ответственности за будущее отравление Бхопала, известное сегодня как одно из крупнейших масштабных инцидентов в истории человечества....
И два хрустальных бокала — все окей, ждем Палыча из Внешторга…
Оказался этот Палыч совсем даже и не старым, сороковник максимум, в шикарном светлом костюме и с подобранным в тон галстуком. С собой он принес бутылку армянского коньяка в экспортном варианте, шесть звездочек и красивая картонная коробка, дефицит, однако.
— Приятно познакомиться, — пожал он мне руку, — много о тебе наслышан.
— Да что вы говорите, — притворно всплеснул руками я, — надеюсь, слышали только хорошее…
— Разное, — улыбнулся он, — и можно на ты, не такой уж я и старый пока.
— Как там ребята из девятки, — поинтересовался я, провожая его в кухню-столовую, — не зверствовали?
— У меня с девяткой все давно схвачено, — ответил Палыч, — но спасибо, что побеспокоился. Давай уже прямо к делу перейдем, а то время, как говорят буржуи, это деньги.
— Ага, — согласился я, — время, которое у нас есть, это деньги, которых у нас нет. Давай делать деньги, не отходя от кассы.
— Давай, — я уже разлил его шестизвездочный коньяк по бокалам, мы чокнулись, и он начал.
— Так вот, дорогой Петр Петрович, относительно твоей игрушки… Тетрис он называется, верно?
— Абсолютно верно, — ответил я, закусывая ароматной грушей.
— Ты же сам все знаешь про нашу бюрократию — быстро у нас ничего не делается, да?
Меня слегка напрягла его манера в конце каждого предложения ставить вопросительное слово, но ладно — у каждого свои заморочки.
— Знаю, дорогой Евгений Палыч, еще как знаю.
— Так вот… с выставкой во Франкфурте в конце года мы пролетели, как эта… как фанера над Парижем.
— Бывает, — заметил я, недоумевая в душе, зачем ему нужен был срочный разговор со мной — о пролетании фанерой можно было и по телефону сообщить.
— Однако, это далеко не все, — продолжил тем временем Палыч, — в начале 83 года намечены две серьезные выставки по разделу электроники, первая в Вене, это февраль, вторая в Атланте, это в Штатах. Твой Тетрис намечен к показу на них обоих.
— Ну и славно, Евгений Палыч, — ответил ему я, — значит, передвинем немного показ, ничего страшного.
— Я назначен куратором твоего проекта, — добавил Палыч, косясь взглядом на вертушку… ну понятно, у него, наверно, такого аппарата нет. — И вот что хочу сказать…
Ну говори уже, а не тяни кота за хвост, мысленно произнес я, черт внешторговский.
— Дл ускорения процессов тебе хорошо бы было оформить меня, как соавтора изобретения… тогда все вопросы решались бы с удвоенной скоростью.
