Автор
Молодую девушку ненавидят за то, что она не скрывает свои чувства и красоту. Их отношения заканчиваются шокирующей беременностью, после чего пара исчезает в мир фантастических возможностей. Теперь девочка с сильной душой вынуждена противостоять тем, кто еще больше ненавидит ее за то, что она настоящая и не скрывает свою любовь к жизни....
– Хочу попробовать на тебе кнут.
Кнут был длинный, черный и с колючками на конце, от которых меня бросало в дрожь. Олег поднял меня, надел наручи, ставшие уже привычнее нижнего белья, пристегнул их кольцам над кроватью и развернул спиной, заставив стоять на коленях на подушках.
– Десять ударов. Если понравится, еще десять. Если закричишь, пятнадцать. Если будешь уползать, то двадцать.
От жестоких ноток в его голосе меня затрясло. Я просто чувствовала, как глубоко он упивается моим страхом и как предвкушает мою боль…
– Дай мне… – прохрипела я сквозь комок в горле.
– Что тебе дать, малышка? – Неожиданно Олег оказался рядом, поглаживая меня по голове. – Чаю? Воды?
От контраста меня затрясло еще сильнее, но я продолжила:
– Дай мне пощечину. Пожалуйста.
Вспыхнувшие темные огоньки во взгляде Олега вознаградили меня за все.
Он размахнулся, щеку обожгло, и я ощутила себя невесомой, сильной и… принадлежащей ему.
А потом он отошел и кнут свистнул в первый раз…
Мне кажется, меня не было в этом мире все двадцать ударов.
– Спасибо… – прошептала я, сделав глоток обещанного чая. – Спасибо…
– Ксюша… – Олег машинально поглаживал меня, но мысли его унеслись далеко.
– Что? – Я приподнялась, кутаясь в одеяло, меня слегка морозило.
Олег сжал мои плечи руками и вдруг сказал:
– Ксюша. Я тебя люблю.
Голова закружилась так неистово, будто меня сбросили со скалы.
Сквозь шум в ушах я услышала:
– Люблю и хочу, чтобы ты стала моей…
В этот момент в дверь требовательно постучали. Не позвонили. Не кулаком. Забарабанили как будто ногами.
Олег дернулся, я скатилась с него, но он не успел даже встать, когда дверь слетела с петель.
Квартиру в один момент заполнили рослые парни в форме «ОМОН». Они с любопытством смотрели на меня, деловито укладывая Олега на пол, выкручивая ему руки и прижимая голову к полу ботинком.
– Ну что, добегался! – Удовольствие в голосе самого высокого из них, видимо, главного, остро напомнило мне удовольствие в голосе Олега, когда он меня мучает. – Теперь посидишь, отдохнешь.
