Автор
Молодую девушку ненавидят за то, что она не скрывает свои чувства и красоту. Их отношения заканчиваются шокирующей беременностью, после чего пара исчезает в мир фантастических возможностей. Теперь девочка с сильной душой вынуждена противостоять тем, кто еще больше ненавидит ее за то, что она настоящая и не скрывает свою любовь к жизни....
И кто еще после этого умоется кровью.
Телефона нет, конечно.
Бля, ну как я так попал, повелся на…
– Ну что, Сане позвонил? – Негромко спросил один мент другого.
Я навострил уши.
– Да, подъедет в течение часа. Пока поразвлекаемся с этим или оставим ребятам, чтобы с ними вместе?
– Оставим. Вдруг Санек захочет у него что-то спросить.
Та-а-а-ак…
Мышцы напряглись.
Это ведь про меня?
– Что он Саньку отдавил-то?
– Да говорит бабу увел и борзел.
– Баба… Как всегда все дело в бабах.
Некоторое подозрение зародилось у меня в голове.
Баба, значит. Увел. У Санька. Какова вероятность, что они говорят о ком-то другом.
Кулаки зачесались немедленно. А еще стало интересно, что там с Ксюшей. Она тоже уехала? Хоть одеться успела?
– Слышь, ты!
Это уже точно мне.
Я медленно поднял голову и улыбнулся, демонстрируя окровавленные зубы.
– Глянь, и правда борзеет, – изумился кто-то за спиной молокососа, который меня окликнул. Я его запомнил, он все норовил мне фотографию попортить. Щ-щ-щенок…
– Разве тебе хозяин разрешает тявкать без позволения? – Вежливо поинтересовался я.
В его глазах вспыхнула ярость, лицо исказилось.
– Да я тебе…
Он шагнул к клетке.
– Максим, не нарывайся сам, – посоветовал пожилой чувак, сидящий за столом в том же помещении. – Пойди бомжа найти какого, пусть он нарывается. А наш дружок поскучает в обществе вонючки. Пока его приятели не приедут объяснять, что нельзя хорошим парням дорогу переходить.
– Слышь, – из коридора появился высокий хрен, который командовал группой захвата.
– Та девка, из-за который Санек возбухает?
– Да откуда ж я знаю?
– Красивая хоть?
– Морда зареванная, а так молоденькая, свежая.
– А пригласи…
Пожилой поднялся и кивнул мне:
– Может, мы с ней пока развлечемся, раз Санек задерживается.
Благодушная расслабленность мигом слетела с меня. Мою! Мою Ксюшу трогать!
Я оскалился и зарычал.
– Гля, какой зверюга! – Заржал высокий. – Пошел я за девкой. Чур, я второй! После вас, Павел Васильевич.
Пожилой, названный Павлом Васильевичем, покряхтел, повыдвигал ящики стола и вытащил из нижнего целую ленту блестящих пакетиков. Презервативы. Сука! Они, что, правда решили…
Из коридора появилась заплаканная Ксюша в спортивном костюме, которую подталкивал в спину высокий. Мгновенное облегчение, что она все же успела одеться, сменилось ужасом.
