Автор
Молодую девушку ненавидят за то, что она не скрывает свои чувства и красоту. Их отношения заканчиваются шокирующей беременностью, после чего пара исчезает в мир фантастических возможностей. Теперь девочка с сильной душой вынуждена противостоять тем, кто еще больше ненавидит ее за то, что она настоящая и не скрывает свою любовь к жизни....
Цепь он дергает на разрыв, напрягаясь так, что бицепсы чуть не рвут рукава футболки. У меня во рту пересыхает, когда я вижу его огромные руки. Смотрится даже немного нереально, у него ж, блин, рука толще моего бедра!
Он хищно оглядывается, ловя мой жадный взгляд, и я не успеваю отвести глаза. В одну секунду между нами проскакивает молния, и меня с ног до головы затапливает страх. Словно я сама себя уже представляю в этом ошейнике и на цепи.
– …а если нужны намордники, то вот тут… – все это время мама продолжает разливаться соловьем, и мужчина поворачивается к ней, оставляя меня стоять на подрагивающих ногах.
– Намордники… – он задумчиво берет кожаный намордник, вертит в руках, будто не понимая, что с ним делать и отбрасывает в сторону.
Взгляд его падает на соседний стенд.
– А это что? – спрашивает он и тянется туда.
– Это… для кошек, – с некоторым недоумением говорит мама. – Дразнилка из бамбука с перьями.
Он берет длинную и тонкую бамбуковую палку с привязанным к ней хвостиком из перьев и вдруг размахивается так, что она свистит в воздухе.
– Возьму, – говорит мужчина и резко хлопает себя по ладони. Я морщусь, это ведь больно!
– У вас и кошечки есть? – подлизывается мама.
– Есть… – медленно говорит он. – И кошечки есть… Много.
– Хорошо, когда в доме много животных! – радуется мама, всплескивая руками и протискивается обратно к прилавку.
Пока мужчина выбирает себе еще несколько дразнилок, она шипит мне на ухо:
– Иди, дура, оформляй все быстро и глазками постреляй! Телефон у него возьми!
Я вздыхаю, но… Не вызывает у меня протеста мамина просьба.
– Вы не хотите оформить скидочную карточку, – улыбаюсь я, чуть-чуть наклоняясь над прилавком.
Мужчина равнодушным взглядом проходится по ложбинке между грудей, которая в таком положении ему особенно хорошо видна и коротко отвечает:
– Не хочу.
– У нас есть рекламные буклеты лучшей в городе клиники для собак и…
– Мне не нужна клиника, – обрывает он меня.
– Вашим собачкам… и кошечкам.
– Им тоже не нужна клиника.
– Какой же вы хозяин! – заявляю я, уже толком и не зная, кокетничая больше или всерьез сердясь.
Он протягивает руку, чтобы забрать у меня пакет со своими покупками и вдруг встречает своими темными глазами мой взгляд.
– Плохой… Очень плохой хозяин, – медленно говорит он, пока я, как завороженная пялюсь в его непроницаемые черные омуты.
