Автор
Молодую девушку ненавидят за то, что она не скрывает свои чувства и красоту. Их отношения заканчиваются шокирующей беременностью, после чего пара исчезает в мир фантастических возможностей. Теперь девочка с сильной душой вынуждена противостоять тем, кто еще больше ненавидит ее за то, что она настоящая и не скрывает свою любовь к жизни....
Малышку можно пока мучить без применения тяжелой артилерии. Она будет течь и кричать, кричать и течь… Ох, если бы она была настоящей мазой…
Приходится затормозить у съезда на шоссе и посидеть, уткнувшись лбом в руль, пока пульсирующий член не понял, что ему не достанется сладкой малышки, а мой извращенный мозг не перестал генерить картинки распахнутого в крике рта, алых полос на бедрах и вытянутых измученных сосков на розовой упругой груди.
Можно было бы вызвать шлюху. Можно было бы позвонить какой-нибудь девчонке из вечно голодных.
Мобильник завибрировал, демонстрируя харю Андрюхи на весь экран.
– Да! – Бросил я, включив гарнитуру.
– Ян велел передать, что для тебя клуб теперь закрыт, – сообщил друг. – Кого-то ты там выбесил из серьезных людей.
Ну заебись!
Что-то дорого мне обошлась Ксюша в белом платьице!
Олег-8
Домой я вернулся к середине дня. По студии шуршала уборщица, молодая деваха из Молдавии, которую сосватал мне консьерж, когда я поинтересовался, нет ли на примете годного клининга.
Ну и… Само собой…
Я посмотрел на призывно выпяченный широкий зад, торчащий из-под кровати. Подзадержалась она там, якобы выгребая пыль. Знала, зараза, что на эту картинку я и повелся впервые.
Деваха была отнюдь не против. Потом часто пользовался ее удобным телом. Талия у нее была тонкая, пальцы удачно ложились в две глубокие ямочки на жопе, кончала она громко. И была совсем не против небольшой прибавке к зарплате.
Большего я с ней не пробовал, она бы и не согласилась, а такой режим всех устраивал."
"Но не сегодня.
Не до траха.
Когда она свалила наконец, разочарованно грохнув дверью, но не забыв забрать деньги с тумбочки, я набрал Яна. Надо было выяснить отношения.
– Зря я тебя не заблочил, – начал он с дружественного приветствия. – Говорить нам не о чем, Олежа, сам знаешь, устав клуба позволяет просто не впускать любого.
