Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу — читать онлайн бесплатно полностью

Он отказывался, чтобы делали снимки «месье Дютру», в то время как сам не колебался, чтобы фотографировать обнаженных девочек, привязанных за шею, снимать фильм о своих подвигах насильника над девушками, которых он пичкал наркотиками где-то в Словакии, или запечатлевать на пленке свои личные забавы с собственной женой.

В эту ночь я спала хорошо.

На следующий день комиссар жандармерии приехала за мной на служебной машине, потому что журналисты слишком хорошо знали машину моих адвокатов. Мэтр Ривьер поехал сам, а мэтр Парисс сопровождала меня — она не покидала меня до того момента, как я вошла в зал суда, и я всегда ей буду благодарна за то, что она для меня сделала.

Машина ехала на большой скорости, и, поскольку на улицах было людно, комиссар, молодая женщина лет тридцати, включила сирену, чтобы ехать по разделительной полосе между потоками машин. Проблесковый маячок, громкая сирена — я ощущала себя как в полицейском фильме и болтала как обычно, вероятно, чтобы освободиться от стресса этого дня, который обещал быть полным испытаний.

Приехав в суд Арлона, мы должны были пройти через служебный вход, по которому проходят обвиняемые, важные свидетели и работники судебного ведомства, дабы избежать любопытных взглядов.

Мне никогда в жизни не доводилось бывать во Дворце юстиции, и я глядела по сторонам, когда проходила через металлоискатель. Мою сумку тоже осмотрели — ни ножа, ни пушки, только сигареты и зажигалки.

Я увидела Андре Колена, одного из следователей, который выводил нас из тайника.

Я не встречалась с ним в течение восьми лет, но узнала его без труда, и мне было очень приятно увидеть его там. Он меня тихонько спросил:

— Ну как, все в порядке?

— Пока в порядке, посмотрим, что будет дальше…

Я улыбалась, я шутила. Я знала, что речь идет лишь о внешней стороне и что невозможно все время подавлять свои эмоции, но это была форма чувства собственного достоинства по отношению к себе самой и к другим.

Затем я оказалась в зале для свидетелей в компании двух психиатров, психоаналитика и следователя из Турне.

Должно быть, они говорили себе: «Мы и не думали, что она будет такой…»

Я шутила с судебным исполнителем Жюлем, пожилым дядечкой, который все беспокоился обо мне: «Хочешь глоточек водички? А может, печенье? Ну-ка, съешь печенье, так-то лучше будет!»

У меня слезы навернулись на глаза из-за этого славного человека. Мэтр Парисс должна была покинуть меня, она не имела права оставаться со свидетелями, а час заседания приближался.