Автор
Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу. Начало пути ознаменовалось скандалом: родители, бабушка, свет открытыми ставнями — все готовы были помочь найти меня. Но я была независимой девочкой, не поддающейся давлению.
Всего одним словом, и ничего более. Единственным, которое пришло мне на ум.
Меня оттеснили в сторону. Летиция сказала:
— Дыши, дыши глубже, иди на воздух…
Там стояли фургоны жандармерии, заграждения, и я отошла в сторонку. Когда я увидела, как он выходит из дома, я опять хотела взглянуть ему в глаза или по крайней мере встать возле двери машины, к которой его вели. Но я могла навлечь на себя замечание председателя суда, который мог призвать меня к порядку, заметив еще раз. Поэтому я осталась на том месте, где стояла.
Только рядом с нами находились журналисты, и потому на следующий день в газетах появилось лишь одно слово: «Подонок»."
"Я испытала облегчение. Если бы мне дали волю, если бы я могла продолжать и дальше, как мне того безумно хотелось начиная с 15 августа 1996 года…
«Ты видел, что ты сделал? Ты видишь, где ты теперь? Ну что, получил свое?»
Как в двенадцать лет.
«Ты видишь? Я не боюсь. Я даже иду вместе с тобой!»
Но, наверно, в конечном итоге нет. Думаю, что стойкий солдатик переоценил свои силы.
В своей заключительной речи мэтр Ривьер сумел с чувством сказать, как мне удалось выстроить заново мое существование маленькой девочки, затем подростка, чтобы наконец предстать на этом суде и прямо глядеть ему в лицо.
«Мадемуазель Дарденн не хочет, чтобы вы представляли, а хочет, чтобы вы знали, что в шестнадцать лет она была влюблена и что она должна была обосновать некоторые свои отказы. Было унизительным объяснять другому человеку, что этот отказ вовсе не связан с тем, что ей неприятен человек, которого она полюбила.
Он имел наглость пробормотать в конце речи, что «он не ревнивый» и что он желает мне прекрасной жизни. Кто мог понять подобного психопата?
Суд, прокурор и присяжные.
