Автор
Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу. Начало пути ознаменовалось скандалом: родители, бабушка, свет открытыми ставнями — все готовы были помочь найти меня. Но я была независимой девочкой, не поддающейся давлению.
Но я никогда так и не смогла называть его Аленом, только «вы», и ничего другого.
Стало быть, я была здесь по адресу 128, улица Филипвиль, город Марсинель, а этого негодяя звали Марк Дютру. Я спросила его, был ли он в тюрьме, потому что я видела на журнале пометку с номером камеры. Он сказал, что был.
— Долго?
— Да, слишком долго. А теперь я делаю вещи, запрещенные законом, чтобы отомстить полиции и судьям, и им никогда не удастся меня схватить…
Марсинель мне не говорил совсем ни о чем, я не знала, где это находится.
Учитывая почтовый индекс моего города — 7540, я не должна была находиться в сотнях километров от дома. Если учитывать время моего похищения и время моего прибытия сюда…
В 7:25, будем считать — в половине восьмого, меня стащили с велосипеда.
В 10:30 я посмотрела на часы, когда он прицепил меня к кровати. Значит, к дому они подъехали около 9:30… Стало быть, два часа пути…
Именно тогда ко мне опять вернулась навязчивая мысль о телефоне.
Я его заметила еще с самого начала. Каждый раз, когда я поднималась на первый этаж из подвала, чтобы есть с ним, я видела телефон слева от себя на холодильнике. И каждый раз я его спрашивала:
— А телефон работает?
— Ты не можешь звонить, это телефонная станция штаб-квартиры.
— Но если бы я смогла позвонить родителям всего на пять минут…
— Нет, телефон твоих родителей прослушивается, и шеф узнает об этом и убьет тебя.
— Они ничего не скажут, я не буду говорить, где я нахожусь и с кем, ничего не буду говорить, я только хочу узнать, все ли у них в порядке…
— Нет!
При следующей возможности я опять начала свою песню:
— Но всего две минутки, не пять… только две минутки!
— Нет! Шеф или еще кто-нибудь из банды узнает, что ты не умерла или что ты вырвалась из их сетей, и тогда будет очень плохо!
Время шло, и чем больше он говорил «нет», тем отчаяннее мне хотелось позвонить домой.
Но отказываться от своей затеи я не собиралась, я приходила в ярость, видя, как этот аппарат каждый день издевается надо мной. Особенно когда я наблюдала, как он сам по нему разговаривал.
