– Ну, что ж, поступим по-другому…
Ждать пришлось недолго. Охранники привели Кристину. Щека распухшая, губа разбита, глаза воспаленные от слез и переживаний. Досталось ей от мужа, но жалость не шелохнулась в душе у Валентина.
– Убивать я тебя не буду, – сказал ей Неверов. – Но и жить с тобой тоже не буду. С кем-то из них двоих будешь жить. С кем, выбирай сама…
– Но я не хочу с ними, я хочу с тобой.
Кристина представляла собой жалкое зрелище. Она готова была ноги целовать мужу, лишь бы он ее простил. Валентин презрительно усмехнулся, глядя на нее.
– Нет, со мной ты уже не будешь… Выбирай из них двоих.
– Тогда никого! – с жалким пафосом воскликнула она.
– Ты не понимаешь, кто-то из этих должен умереть. На кого ты покажешь, тот будет жить, а другой умрет… Понимаю, это жестоко, но я так решил. А ты знаешь, я не меняю своих решений… У тебя одна минута, выбирай…
– Ну, пожалуйста, ну не надо, – ломая руки, захныкала Кристина.
– Если не надо, тогда они умрут оба. И ты вместе с ними, – Неверов так посмотрел на нее, что даже Валентину стало страшно. – Время идет.
Думала она недолго; с внутренним отторжением глянув на Лоскута, показала на Валентина.
– Губа не дура, – поморщился ее муж. – Я хоть и не голубой, как утверждают некоторые, но скажу, что этот посимпатичней… С ним хочешь жить? – обращаясь к ней, резко спросил.
– Я хочу с тобой! – лизнув его по-собачьи преданным взглядом, заверила Кристина.
Но Неверов лишь ухмыльнулся в ответ. И знаком велел ее увести.
Один охранник ушел с Кристиной, а другой бросил Валентину пистолет.
– Здесь всего один патрон, – сказал он, закрывая дверь.
Замок щелкнул еще до того, как Валентин взял в руки пистолет.
– Ты застрелись, лучше будет, – со злобой затравленного шакала посоветовал ему Лоскут.
И тем самым дал свежий повод покончить с ним. Но Валентин не хотел быть игрушкой в руках сумасшедшего бизнесмена.
– Ну, стреляй, чего ты ждешь? – заистерил уголовник.
– Я сказал, закрой пасть!
У Валентина уже начинали гудеть извилины – с таким напряжением думал он, как выйти ему из положения. Возможно, он что-нибудь придумал бы, но Лоскут совершил непоправимую ошибку. Он снова кинулся на него в надежде выбить из рук у него пистолет. Но Валентин интуитивно нажал на спусковой крючок, и пуля впилась в живую плоть.
– За меня отомстят, – в агонии глядя на него, затихающим голосом пробормотал смертельно раненный уголовник.
Страшно дернул ногой и затих.