Но вот взгляд его вдруг затуманился, затем покрылся изморосью и в конце концов заледенел. И тогда на стол перед Валентином легла плотная пачка фотографий. Расстрелянные инкассаторы, кровь, смерть… Жуткие картинки. Валентина хватило только на половину пачки, остальное он отложил в сторону.
– Ты смотри, смотри, – мягко потребовал подполковник Круча.
– Да чего смотреть? И так ясно…
– Что ясно? Это все Артур сделал. Артур Трутнев.
– Он и дальше убивать будет…
– Я здесь ни при чем.
– Ты должен нам помочь остановить Трутнева.
– Я бы и сам его остановил, – хищно усмехнулся Валентин.
Он и сам был бы рад встретиться с Артурчиком на узкой дорожке. Уж он бы спросил с него за все… Не дрогнула бы у него рука. Даже если бы пришлось биться с ним смертным боем на потеху толпе, он бы не остановился…
– Но как его найти, я не знаю…
Круча внимательно смотрел на него, как будто что-то читал в его глазах.
– Давай вместе его искать?
– Начнем с Лоскутова.
– Не знаю такого, – поспешил откреститься Валентин.
Мотать срок за убийство ему совсем не улыбалось.
– Знаешь… Я вижу, что знаешь…
Подполковник продолжал смотреть на него, и Валентин вдруг осознал, что ему действительно все известно.
– Знаешь, знаешь… Еще раз на эти снимки посмотри.
Валентин глянул на фотографии и почувствовал страшное дыхание смерти, от чего на голове вдруг вздыбились волосы. Его охватил страх, в душе образовалась пустота.
– Это все твой Артурчик. И твой Лоскутов.
– Тем более… Где сейчас Лоскутов?
– Не знаю… Не скажу… Не могу сказать…
– Почему?.. Пойми, это не человек, это нелюдь, и если ты поможешь нам его поймать, ты спасешь многие жизни…
– Нелюдь?!. Митюха тоже был нелюдем. А потом вдруг оказалось, что он человек, и с гражданскими правами…
– Митюха, Митюха… Это Сколыхов который?..
– Он в твою девушку стрелял…
– Лоскут сказал, что да, Сколыхов стрелял… Но я уверен…
Спохватившись, Валентин закусил язык. Но милицейский подполковник уже «поймал воробья».
– Когда ты с Лоскутовым разговаривал…
Валентин перегибал палку, но зря он думал, что Круча выйдет из себя. Он смотрел на него по-отечески жестко и по-матерински терпеливо.
– Ты меня не обманешь… И себя не обманешь. Если ты не поможешь нам взять Лоскутова, он и его банда будут убивать дальше. И ты будешь соучастником преступлений, косвенным, но будешь. Ты будешь виновным в гибели десятков людей…
Спокойный, но по-мужски суровый упрек в его словах задел Валентина.
– Лоскут уже никого не сможет убить.
– Почему? – заинтригованно посмотрел на него Круча.
– Нет его больше. Весь вышел. Ногами вперед.
– И давно это случилось?
– У тебя синяк под глазом, губа разбита… Ты дрался с Лоскутовым?
– Я знаю, ты хороший боец.