Автор
В череде отчаянных движений и неожиданного удовольствия, Даниил погружается в интимную ловушку, где каждое прикосновение ожидает встречи с невероятным страстом. Музыка заглушает его разум, открывая гротескные игры и изысканные физические уколы в мире безценного отчуждения....
— Ты дашь мне это здесь и сейчас, и никому не расскажешь.
Поднимаю брови, вопросительно глядя на Геру, который, кажется, даже немного растерялся.
— Эм… что, прям здесь? — он недоверчиво смотрит на меня. — Может, сходим куда-нибудь сперва, или… можно в раздевалку пойти…
Да твою ж… ААА! Это же надо быть таким тупым!
— Ты придурок? — хмыкаю. — Реально думаешь, я тебе секс предлагаю?
— Ну… э… — он озадаченно чешет затылок, от чего становится похож на гориллу. — А разве нет?
— НЕТ! — выпаливаю. — Я хочу, чтобы ты отдал мне все свои запасы возбудителя!
На этот раз Гера краснеет.
— С чего ты решила, что у меня такое есть…
— Просто знаю, и всё! — этот разговор уже начинает мне порядком надоедать. — Неси своё «чудо» средство сюда. Живо!
Гера смотрит на меня с непробиваемым упрямством. Сперва открывает рот, чтобы сказать что-то, заламывает руки, а потом:
— Я тебе ничего не дам, сгинь, мелочь! — с этими словами поворачивается ко мне спиной, но я, готовая к такому, кричу ему в спину:
— Если не дашь — пожалеешь!
Гера останавливается, нервно передёргивает плечами.
— Заявить на меня хочешь? Да ты знаешь, кто мой отец?!
Его лицо становится мерзко надменным, однако я, к великому удовольствию, замечаю, как нервно дёргается его левое веко.
— Заявить? Ха! — приторно улыбаюсь. — Нет-нет, Гера, это было бы слишком просто! Я не буду на тебя заявлять. Я сделаю кое-что гораздо худшее!
— ЧТО?! — он явно теряет терпение, и наступает на меня.
— Я расскажу о твоих выходках своей матери! — ну, тут я, конечно, привираю, но ему-то откуда знать, что у нас с мамой, мягко говоря, напряжённые отношения.
— Что? — он расплывается в улыбке облегчения. — Думаешь, твоя мать может мне чем-то…
— У неё в соцсетях более пяти миллионов подписчиц, — с триумфом заявляю.
— И? Меня изобьют отчаянные домохозяйки?
— Нет, — ухмыляюсь, приберегая туз в рукаве. — Они сделают кое-что похуже.
