Автор
В череде отчаянных движений и неожиданного удовольствия, Даниил погружается в интимную ловушку, где каждое прикосновение ожидает встречи с невероятным страстом. Музыка заглушает его разум, открывая гротескные игры и изысканные физические уколы в мире безценного отчуждения....
— Ты больше никогда и ни с кем не сможешь трахаться!
Кажется, Гере, наконец, удаётся уловить грядущий на его пятую точку звездец.
Он весь краснеет, как спелый помидор. Его глаза дико горят.
— Да я тебя! — ревёт.
— Осторожно, Герыч, — достаю телефон. — Я уже набираю своей маме…
— Стой! — кричит перепугано. — Сейчас я тебе всё принесу. Жди тут!
С этими словами он шарахается от меня как от прокажённой в сторону раздевалок, а я заливаюсь искренним торжествующим смехом.
Вот так, мальчики! Знайте, что некоторых девушек лучше не злить!
Глава 42
Даниил
— Ладно, давай через час? Ты же поедешь на озеро?
— Ага, у нас с Маринкой есть дела.
"Заезжать домой совсем не хочется, но мне нужно переодеться и принять душ после тренировки. Поэтому я нехотя высаживаю Арта возле его новой хаты, а сам направляюсь в ненавистный особняк отца. Мда… отца, которого уже дохрена и больше нет дома! Он, вроде, уехал куда-то, типа в командировку.
Видимо, всё ради Полины. Чтобы не дай боже не нарушить душевное равновесие своей любимой принцессы, отец так и не решился развестись.
Вздыхаю, заходя в дом.
С кухни доносятся чудесные запахи.
Мимо меня проходит одетая в ярко-красное и очень короткое платье Вика. Одаривает высокомерным взглядом и, повышая голос, сообщает дочери:
— Пончик, я к Оле. У нас мероприятие. Вернусь завтра!
— Ага, мам, — кричит из кухни Полина. — Хорошо повеселиться!
— Удачи, — кривлю губы в усмешке.
Бля, к гадалке не ходи, мачеха едет с кем-то ебаться. Она так вырядилась явно не ради какой-то там подруги. Скольжу взглядом по её точёной фигуре. Он неё пахнет чем-то тяжёлым и сладким.
— Спасибо, — она кривится, отворачиваясь.
После нашей прошлой стычки она больше ко мне не подкатывала. Внезапно в голову приходит пари, которое мы заключили с Артёмом и Аврориной, но… мне тут же становится как-то брезгливо, и я гоню от себя эти мысли.
Наконец, Вика уходит, громко хлопнув дверью, а я разуваюсь и прохожу на кухню.
