В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
Включив зажигание, я подмигнула Батону и, томно растягивая слова, спросила:
– Ну, дорогой, куда ты хочешь меня пригласить?
– Поехали ко мне на дачу. Домой нельзя, жена вернулась из командировки. А у тебя?
– У меня вернулся муж.
– Тогда едем на дачу.
Проехав по Горьковскому шоссе около тридцати километров, мы свернули направо и вскоре затормозили у небольшого кирпичного домика.
– Это моя берлога, – сказал Батон. Я вышла из машины. Батон достал сигарету и стал хлопать себя по карманам в поисках зажигалки.
– Машка, а что это на тебя нашло?
– В смысле?
– С чего ты решила со мной уединиться?
– Не знаю.
– Теперь тебе до конца жизни хромать? – наконец спросила я.
– Поживем – увидим. Пуля кость задела. Ладно, Машка, ты же сюда не трещать приехала. Давай трахнемся, да и дело с концом. Ты же сама этого захотела.
Я скинула туфли, затем костюм и, оставшись в одном белье, подошла к Батону. Он тяжело задышал и быстро расстегнул брюки.
– Черт побери! Где в этом доме находится спальня?! – вызывающе спросила я.
– Наверху, – хрипло выдохнул Батон и вытер пот со лба.
– Так пошли наверх, – произнесла я со злорадством в голосе. – Давай быстрее, а то я передумаю.
Батон кивнул и помчался по лестнице, совершенно забыв о своей хромоте. Я неспешно последовала за ним.
– Машка, хорош издеваться. Я уже не могу, – прорычал Батон. – Иди ко мне, у тебя фигура классная, аж дух захватывает. Давай быстрее, в натуре, а то я сейчас тебе по голове настучу.
– А как же презерватив? – усмехнулась я.
– Какой к черту презерватив?! Я терпеть не могу с резинкой трахаться.
– А не боишься?
– Чего?
– Заразиться.
– От кого? От тебя, что ли?
– Хотя бы и от меня.
– Слушай, не сажай меня на суету! Я тебе сразу голову оторву. Меня один раз подруга триппером заразила, так я ее потом чуть живьем на кладбище не закопал. Ладно, Машка, кончай болтать. Иди ко мне и покажи, на что ты способна.
– Ты хочешь посмотреть, на что я способна? – усмехнулась я.
– Хочу.
– Я думаю, что ты запомнишь мои способности надолго.
Я бросилась на Батона и, зная, что отомстила ему, испытала сумасшедший оргазм. Я совершенно не испытывала вины. Мне было приятно, что смертный приговор этому подонку я подписала собственной рукой. Спустя пятнадцать минут Батон лежал на кровати, вытирая пот.
– Марусь, тебе хоть здорово было? – спросил он уставшим голосом.
– Меня зовут Маша, – резко оборвала его я.
