В дрожащей руке удерживается старинная фотография - последний свидетельство жизни покойной матери. Слезы скатываются по щекам, и стон охватывает сердце, когда она разбивается вдребезги. Эта книга — не просто рассказ о потерях, но и поиск целостности в мире черных теней....
– Умер?
– Умер. Он уже давно болел, ты разве не знал?
– Нет. Я с ним так тесно не общаюсь. Что с ним?
– Рак легких.
– Он что, так много курил?
– Я бы этого не сказала.
– Жаль, неплохой пацан, а самое главное, молодой. Я все равно этот случай с Валетом так не оставлю. Кто-то же должен ответить мне за те деньги, которые я ему одолжил.
– Зря ты заводишься, Батон. Мой тебе совет: забудь про деньги и радуйся, что остался жив. Жизнь бесценна и не стоит никаких денег.
– Машка, ты и вправду не знаешь, где у Валета деньги лежат?
– Ты что, совсем сдурел! – разозлилась я и стукнула кулаком по столу.
– Знаешь. Машка, мне кажется, что в коттедж кто-то приходит а может быть в нем кто-то живет.
– С чего ты взял? – расширила я глаза.
– Я несколько раз туда наведывался. Там кто-то бродит. Вернее, бродит только по ночам.
– Тебе могло померещиться.
– Я что, похож на психа?
– Вроде бы нет.
– Я все равно выслежу того, кто там бродит. Я его обязательно поймаю. Скорее всего, он знает, куда делись тела моих друзей. Наверное, он тоже охотится в этом доме за деньгами. Ну конечно: он ищет деньги – как же я сразу не догадался!
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Нет уж, с меня хватит! Быстро поднявшись, я направилась к выходу.
– Машка, ты куда?
– Короче, ты едешь со мной или нет?
– Конечно еду. Ты же прекрасно знаешь, что моя машина осталась у ресторана.
– Тогда собирайся!
– Странная ты какая-то. Вскочила как ненормальная. Я хотел тебе еще одну палку всунуть.
– Всунь другим, я больше не хочу Батон закрыл дом и сел в машину. Я завела мотор и рванула с места.
Подъехав к ресторану на Никитской, я помахала Батону рукой:
– Ну все, давай, Земля круглая, может, встретимся.
Батон пожал плечами и сказал:
– Какая-то ты странная, Машка. Прямо на глазах переменилась. Была как курица-наседка, тупая и нерасторопная, а стала как акула.
– А я никогда и не мечтала тебе понравиться, – закурив сигарету, я вызывающе посмотрела на Батона.
– Ну ты и сука!
– Я тебя до ресторана довезла, а ты так со мной разговариваешь! Вот оставила бы тебя на твоей гребаной даче и добирался бы пешком до города. Пошел вон из машины!
– Что ты сказала?
– Пошел вон из машины!
– Сука!
Батон вышел, громко хлопнув дверью, и направился к своему джипу.
