Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
Я попросила Алексея Николаевича пробить, что у тебя там с адресом проживания, ну и всё. Сама знаешь, он и не на такое способен.
Алексей Николаевич — мамин одноклассник. Никто точно не знал, где он работает, но то, что где-то в верхах, было понятно по подобным «чудесам». Думаю, он бы меня нашёл, даже если бы я поменяла паспорт и сделала пластическую операцию.
— А что ты хотела, мам? — спросила я, уставившись в кашу. Сейчас начнётся…
Но, к моему удивлению, ничего не началось. Мама лишь пожала плечами, отхлебнула чаю и ответила:
— Да просто с тобой пообщаться хотела, Рита.
Я могла бы сказать, что она сама виновата, но не стала.
Перед моим отъездом во Францию случился развод с Матвеем, и мама, узнав об этом, проела мне всю плешь. Сколько времени потеряно на бесполезного мужика, да надо срочно замуж, да ты теряешь время, да у меня есть кандидат… Ужас.
И я сбежала в Европу. Но даже по телефону мама продолжала меня доставать, пока я наконец не психанула и не бросила трубку.
Порой я мучалась, думала ответить на её звонок, но… останавливала себя.
— Я и торт купила, и шампанское. Всё гниет в холодильнике.
Я удивлённо моргнула, поднимая голову.
— Торт и шампанское? — Это было не слишком похоже на маму… Она вроде не пьёт?.. — Ну… торт можно и новый купить, а шампанское точно не испортится. А какой торт хоть?
— Птичье молоко. Я же помню, что это твой любимый.
У меня сразу слюнки потекли.
— А как ты думаешь… мне сейчас можно торт? В смысле, пока окончательно не выздоровела.
— Если очень хочется, то можно, — усмехнулась мама, и я чуть со стула не свалилась.
Никогда в жизни она не разрешила бы мне подобное раньше.
Не понимаю… маму подменили?..
* * *Верещагин явился к Мишину в среду. Причём не в приёмные часы. Но Сергей даже не стал спрашивать, каким образом тот миновал охрану и договорился с врачами — деньги в этом смысле всегда творили чудеса.
— Ну что, как здоровье? — спросил Юрий Алексеевич насмешливо, садясь на табуретку возле койки Мишина.
— Живой, и на том спасибо, — хмыкнул Мишин, чуть приподнимаясь на постели. — Говорят, скоро выпишут. Без осложнений обошлись.
— Ну как заказывали, — ехидно улыбнулся Верещагин, и Сергея от такой наглости чуть не перекосило. — Ты как, ничего умного не надумал?
— Где уж мне, — осклабился Мишин. — Особенно после ударов тупыми предметами.
