Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
И под мой восторженный писк понёс дальше.
Вода теперь не казалась горячей, а местами даже холодила кожу. И приятно колыхалась, лаская тело, особенно грудь, ставшую вдруг какой-то слишком чувствительной.
Это неправильно — думать о сексе в море. В море надо купаться и плавать. А я вместо этого…
Кажется, Мишин тоже думал о неправильном, потому что он вдруг поставил меня обратно на ноги и, прижав к себе, жарко поцеловал. Одной рукой принялся тискать грудь, а другой — гладить ягодицы.
— Сумасшедший, — хихикнула я, чувствуя себя глупой влюблённой студенткой, причём максимум первого курса.
— Купайся, — кивнул Сергей. — Кто тебе мешает?
— Ну… ты.
— Я? Вот уж враки.
А сам залез мне в трусики и провёл ладонью по попе, опустился вниз, нащупал вход в меня и слегка нажал на него.
— Серёж! — я дёрнулась, засмеявшись. — Имей совесть!
— Не хочу совесть, — шепнул он, наклонившись к моему уху, поцеловал мочку, потёрся носом о щёку.
Я фыркнула и всё-таки вырвалась, чуть не оставшись без трусов, а потом рванула в море, даже не поняв, в какую сторону я плыву — то ли от берега, то ли к берегу…
Заплыв мой был недолгим. Мишин меня поймал и снова начал тискать, я опять вырвалась — он опять поймал, поцеловал и затискал…
Так мы играли достаточно долго, и так смеялись, что я даже начала икать.
— Замерзла, — заявил Сергей, и я засмеялась ещё пуще. Замёрзнуть летом в Сочи только я и могу! — Вылезаем.
Сказано — сделано. Вот только вылезти из моря оказалось делом десятым… и самым лёгким. Выяснилось, что гораздо сложнее — найти на ночном пляже свою одежду. Особенно когда в порыве страсти заплывёшь чёрт знает куда…
Мы ржали, как бешеные кони, прощупывая пляж метр за метром. И даже уже начали думать, что нашу одежду кто-то спёр, когда Сергей всё-таки наткнулся на неё, по-прежнему придавленную камнем покрупнее.
— Представляешь, что было бы, если бы мы её не нашли, — смеялась я, разворачивая свою юбку.
— Думаю, тут такие каждый день шастают, — фыркнул Мишин, вдруг садясь рядом и забирая у меня юбку. — И днём, и ночью, что называется… А ты погоди одеваться.
— В смысле?
Вместо ответа Сергей подложил мою собственную юбку мне под спину, уложил меня на эту самую спину, требовательно поцеловал, развёл ноги и стянул с меня трусики.
