Надо было, наверное, развернуться и уйти сразу после того, как я получила предложение о приеме на работу. Но в конце концов я согласилась, сожалея лишь об отсутствии денег на то, что мне действительно нужно — покупке одежды или поездке куда-нибудь забрести, чтобы немного расслабиться и не думать о том, как выжить за следующие три месяца....
Тут же ресторан есть, Ромашка, забыла? Они кормят не только внизу, но и по желанию могут принести еду в номер. Так что ни в чём себе не отказывай.
Рита тоже сидела на постели в одном халате — он был белый, махровый и очень уютный — с распущенными мокрыми волосами, и Сергей не удержался — погладил их. Провёл ладонью по всей длине — а волосы у Ромашки были почти до пояса — и увидел, как она улыбнулась, откидывая голову, чтобы ему было удобнее её трогать.
— Приятно? — спросил Мишин, и Рита кивнула.
— Да. Знаешь, в детстве я всегда любила, когда мама делала мне причёски.
— Подростковый возраст, — Сергей наклонился, поцеловал Ромашку в затылок, а потом взял со стола кусок сыра и отправил его себе в рот.
— В этом возрасте — да. Но у меня этот возраст несколько затянулся, Серёж… Я до сих пор толком не могу разобраться в каких-то своих поступках. Вот например… Зачем я уехала во Францию? Мама в то время начала капать мне на мозг, что я закоснела, не развиваюсь, тухну и так далее… Да ещё и развод с Матвеем… Мне предложили работу во Франции — и я смылась из России, не поняв, а действительно ли оно мне надо? Хочу ли я там работать? Или это просто для того, чтобы уехать подальше от мамы? А заодно доказать ей, что я не закоснела и не стухла, а очень даже востребована в рабочем плане…
Из Мишина психолог всегда был так себе.
— Думаешь, ты одна такая?
— Что? — она не поняла, нахмурилась и обернулась.
— Ты не одна такая, Ромашка. Очень многие люди, совершая какие-то поступки, до конца не ведают, так ли уж это им нужно, или это просто принцип, долг или бунт, как в твоём случае. Многие вообще всю жизнь плывут по течению и даже не пытаются это осознать, в отличие от тебя.
— Я просто всегда хотела понять, кто я и что я, — сказала Рита тихо, почему-то посмотрев на свои ладони. — И какая я…
— Ты хорошая, — улыбнулся Сергей.
